Часть первая
Нахождение на площади становилось все менее уютным. Людей прибавилось, и они все чаще стали обращать на меня внимание. Прохожие смотрели на меня кто с любопытством, кто со злостью. Два типа у киоска тыкали мою сторону пальцами и что-то громко обсуждали на своем непонятном языке. Ни чего удивительного, русская девушка посреди разрушенного, послевоенного Грозного.
Я сидела в тени дерева на каком-то ящике. Сорок минут назад меня должны были встретить, но у встречающего, видимо были дела поважнее. Ожидание начинало напрягать, в голову лезли дурные мысли. Я снова и снова начинала думать, что зря все это затеяла, сидела бы в своей зосрани и гнила от скуки. Но нет, мне захотелось приключений на свою тощую жопу, как же не помочь убогим отстоять свою свободу, побороть несправедливость. А тут еще этот вербовщик, такие как ты, нам нужны, без тебя пропадем, а после победы разбогатеешь, если живой останешься. Вот пиздюк. Где этот вонючий встречающий. А может его и не будет, может меня жестоко наебали. Сейчас Рулон Обоев и Угон Харлеев, что обсуждают мои сиськи у киоска, меня изнасилуют и убьют, а моей отрезанной головой местные детишки будут гонять в футбол.
Надо отвлечься от негатива, а то лезет в голову всякая хрень. Погода замечательная, начало весны, солнышко приятно пригревает. Город, вопреки ожиданиям, был не так уж сильно разгромлен. Улицы прибраны, дома понемногу восстанавливали. В общем, не так тут все плохо, как показывают по телевизору.
Двое у киоска двинулись в мою сторону. Ну все, мне пиздец. На телевизионных чеченцев эти два клоуна не были похожи, ни длинных бородищ,, ни камуфляжа. Обычная щетина, шмотки аля дворовая гопота. Все обычно, если не считать автоматов, висящих на плечах. Какого хрена мне делать? Бежать? А может это мои встречающие? Они приближались. Что-то во мне им не нравилось.
Чего, блядь, во мне не так. Косынка на голове, длинная юбка. Какого хуя еще надо. Может их, раздражали мои белые волосы. Оба вроде смотрели на мою грудь и увиденное им явно не нравилось. Может, я нарушаю законы шариата? Только вот какие? Футболка меня не обтягивает.
Может должна обтягивать? Может грудь маленькая? Или наоборот большая? Как у них принято?
Когда окончательно стало ясно, что они идут именно ко мне, а не просто мимо прогуливаются, я встала со своего насеста, нащупала в кармане куртки трофейный пистолет «Макарова», который стырила ещё у себя на родине у местного мента, и приготовилась достойно встретить смерть. Один из них увидел что-то в стороне справа от меня, шепнул своему товарищу пару слов. Они остановились и, как ни в чем не бывало, пошли обратно, заниматься своими делами.
- Застегни куртку, не раздражай аборигенов, - это было сказано с каким-то нелепым прибалтийским акцентом, так русские обычно парадируют, каких-нибудь эстонцев.
Я обернулась и увидела справа от себя женщину. Видимо чечены, увидев ее, передумали меня насиловать и резать глотку. На вид ей было около тридцати, стройная, не высокая, симпатичная. Одета она была во все черное: длинная кожаная юбка, кожаная куртка, кожаные перчатки. Видимо у нее бзик на кожу. Из-под черной косынки на голове свисал длинный, почти до пояса, хвост прямых черных волос. Венчали образ темные очки. Ей осталось еще губы гуталином покрасить, была бы как Эльвира повелительница тьмы, королева готов. Терпеть ненавижу готов.
- А чем я их раздражаю? – спросила я, застегивая ветровку.
- Тут полно религиозных чудаков, правоверные не любят сатанизм. Это у вас, в рашке, можно ходить в майке SLAYER, всем похуй, а здесь за оскорбление религиозных чувств могут голову оттяпать, – ее акцент меня неслабо смешил, я еле сдерживалась.
- Понятно! – сказала я, улыбаясь.
- Ладно, хуй с ним, - невозмутимо продолжила она – Ты Дарья Темнова?
- Так точно! – радостно ответила я.
То, что меня, наконец, встретили, подняло мне настроение. Но, судя по пуленепробиваемому выражению лица моей собеседницы, моего восторга она не разделяла. Мы, молча, стояли, смотрели друг на друга, я с дурацкой улыбкой, она с сомнением. Пауза начала затягиваться,
наверное, целый полк ментов родился, пока она тугодумила. Наконец тормозная эстонка протянула мне руку:
- Лита, - сухо сказала она.
- Даша, очень приятно! – ответила я, пожимая ей руку.
- Даша, давай я тебе сразу дам совет, - тоном нудной училки затрындела она: - Больше ни кому не называй свою фамилию, да и именем особо не свети, чем меньше о тебе знают, тем труднее будет тебя потом найти. А если у тебя дела пойдут, многие в рашке захотят тебе отомстить. Не найдут тебя, так отыграются на родне.
- Понятно, - изобразила я прилежную ученицу
- Еще вопросы есть? – безразлично поинтересовалась она.
- Да! А своим внешним видом ты не оскорбляешь религиозные чувства местных? Ты похожа в своем кожаном прикиде на звезду садомазо порно! – попыталась пошутить я.
- Шла бы ты на хуй! Я выгляжу круто и стильно, - абсолютно серьезным голосом и каменным выражением лица ответила Лита. Затем развернулась и, приказав следовать за ней, продолжила уже на ходу: - К тому же, я похожа не на порноблядь, а на страшилищ из ” Восставшего из ада”, - все с той же серьезностью ответила она.
Она с важным видом шла сквозь толпу: руки за спиной, голова гордо поднята. Ну прямо королева среди простолюдинов. Местные перед ней расступались, как и положено челяди, а меня каждый считал своим долгом посильнее пихнуть. Я пыталась от нее не отстать и по мере возможностей продолжала расспросы.
- Я приехала налегке. Вербовщик сказал взять деньги и документы. Всем необходимым, типа обеспечат на месте. Это так?
- Все будет, - этот ответ не показался мне заслуживающем доверия.
Наконец мы вышли на спокойную, менее людную улицу. Здесь можно было двигаться без толкотни и косых взглядов. Даже не смотря на то, что Лита, как мне показалось, чего-то не договаривает, она у меня все равно вызвала симпатию. То, что она ведет себя как, какая-нибудь августейшая особа голубых кровей, думаю, не помешает нам с ней сработаться. К тому же она смогла среди чертей, скелетов и пентаграмм на моей футболке разобрать логотип группы SLAYER. Значит, разбирается в нормальной музыке.
- Лит, мы будем с тобой типа напарницы? – поинтересовалась я.
- Да, если не будешь лажать.
- Не буду. Стреляю я хорошо.
- Я имела в виду не бухать, не колоться и желательно не курить, - продолжала она строить из себя строгую училку.
- Я ни чем не злоупотребляю, только шоколадом, - изобразила я из себя невинность.
- Хорошо! – безразлично сказала она
- Куда идем? – спросила я.
- В твой новый дом.
- И где он. Мне чуть ли не целый дворец обещали с видом на море, бассейном и многоуровневым гаражом, полным эксклюзивных итальянских спорткаров, - решила я изобразить тупую блондинку: - Но за все время, что я здесь нахожусь, не видела, ни одного приличного дома.
- Поживешь пока в моем особняке, - после этих слов ее каменное выражение лица разбавила легкая улыбка. Видимо это означало, что обещанного дворца мне не видать. Я, конечно, понимала, что никаких золотых гор меня не ждет, да и не для этого сюда ехала, но маленькая надежда на лучшую жизнь все же была. Ну и хуй с ним, буду жить в дырявой палатке, установленной на вонючем болоте, с неразговорчивой эстонкой, латышкой или кто она там.
Мы шли по частному сектору, точнее по бывшему частному сектору, все дома тут были разрушены. На развалинах работали люди. Мне было не совсем понятно, что они здесь делают, то ли восстанавливают дома, толи возводят баррикады.
Тем временем, Лита вытащила из кармана куртки связку ключей, значит ее особняк уже близко. Впереди из-за очередных развалин показался высокий, метра три, уродливый забор из металлических листов. Что находилось за ним, с улицы определить было не возможно. Мы подошли к воротам, в одной из воротин была калитка, и Лита стала ее отпирать. Так как ворота тоже были глухие, я все еще не знала, что меня там ждет. Снова стала закрадываться тревога. Не рано ли я доверилась этой эстонке. Может она не снайпер, а сутенер и за дверью держит баб, которыми чеченцы расплачиваются с арабскими наемниками. И буду я не гордой воительницей, а любимой женой по средам, какого-нибудь Настол Аль-Насри. Или за забором ждет бригада хирургов, которые разберут меня органы. Или сотни бородатых чеченов будут безостановочно меня ебать.
- Заходи, - прервала Лита мои мрачные рассуждения. Она сняла очки, взглянула на меня. Во взгляде ее голубых глаз читалось какое-то озорство. Видимо она догадывалась, о чем я думаю и это ее забавляло. Я осторожно заглянула за ворота. Увиденное меня воодушевило, я с облегчением прошла через калитку и огляделась.
- Ёб твою мать! – не смогла я сдержать восторг.
- Не надо завидовать, - сказала Лита, запирая за собой: - У тебя скоро такой же будет.
- Блядь! Подумать только, я ещё и сомневалась! – продолжала я восторгаться: - Да, это стоит того, чтобы бросить всё, забить на своё будущее и рисковать жизнью ради свободы чужого народа! – не унималась я: - Значит, правду говорят по телеку, наемники здесь действительно купаются в роскоши! Наконец и на моей улице опрокинулся грузовик с пряниками!
- Добро пожаловать в клуб миллионеров, - подытожила Лита своим дурацким, смешным акцентом. Мой неуместный восторг ей понравился, и она перестала косить под терминатора.
Её особняк представлял собой военный грузовик “Урал” с кунгом, который стоял по среди двора. Рядом с «особняком» торчал пляжный зонт, под ним стояли два шезлонга, в дальнем углу двора стояла деревянная кабинка, видимо туалет, рядом с входом в кунг была душевая – сооружение из металлического каркаса, обтянутого брезентом, с баком наверху. У ворот стояла машина, ярко-красная «Нива», со сверх меры тонированными окнами.
- А машина прилагалась к особняку? – спросила я.
- Конечно. Особняк смотрится отстойно, если рядом нет невъебенно крутого джипа. Ладно, пойдем, покажу тебе твои покои.
Мы зашли внутрь. Вдоль левой стены кунга стояли два солидных, кожаных дивана, напротив каждого из которых стоял здоровый, зелёный ящик, от каких-нибудь снарядов. Ящики служили одновременно столами и шкафами. На одном из них, на куске ветоши, лежала начищенная до блеска СВД.
- Твоя? – спросила я.
- Да. Правда красотка? - с неподдельной гордостью сказала Лита.
Я ещё ни разу не видела такого начищенного, блестящего оружия. Теперь понятно, почему я так долго ждала, пока меня встретят. Эта сука эстонская, литовская или хуй знает откуда она, припиздячила, весь день винтовку свою обсасывала. Конечно, зачем торопиться, пусть молодая дура сидит посреди враждебного города и сходит с ума от страха.
- Ты левша или правша? – вдруг спросила Лита.
- Правша, - не совсем понимая, в чем дело, ответила я.
- Замечательно, - она подошла к другому ящику и достала из него что-то завёрнутое в ткань. Судя по длине свёртка, это точно не СВД, слишком короткий, скорее автомат Калашникова. Она передала свёрток мне. Я развернула ткань, под ней была винтовка похожая на СВД, только сделанная по другой технологии. Видела такую в журнале, названия не помню
- СВУ, - начала Лита грузить интеллектом: - сделана на базе СВД по схеме буллпап. Не такая дальнобойная, как эсвэдэшка, но для города более удобная. Первоклассный винт. Нравится?
- Ещё бы, - сказала я, осматривая винтовку. Теперь понятно, почему Лита спрашивала, левша я или нет. С левого плеча из такого винта не постреляешь, затвор будет бить в морду.
- Пойдём, пошмаляем, - предложила Лита.
Стрельбищем служила свалка на пустыре за забором Литеного дворца. На свалке было много живности: собаки, крысы, вороны.
- Давай, кто больше настреляет, - предложила Лита.
- Давай, - принял я её вызов.
- Бьём только крыс и птиц, а то в собаку слепой попадёт, - предупредила она.
Мы начали палить. Она стреляла быстро, не тратя много времени на прицеливание. Я же целилась более тщательно. Лита отстрелялась быстрее.
- Восемь из десяти. Давай быстрее, клуша, - поторопила меня она.
Через минуту я тоже отстрелялась, не так быстро как она, но в точности я не облажалась.
- Десять из десяти, - похвасталась я.
- Слишком долго стоишь на огневом рубеже, - раздался голос с кавказским акцентом позади нас. Я обернулась и увидела здорового чеченца в синих джинсах и чёрной кожаной куртке, что странно, без автомата и бороды:
- Привет, Лита, познакомь меня со своей подругой!- сказал незнакомец.
- Сами знакомьтесь, - отмахнулась Лита
- Даша – представилась я.
- Бахтиар, - ответил он и поцеловал мою руку.
Не знаю почему, но такие хреновы казановы всегда меня жутко раздражали. Вот и сейчас мне хотелось прикладом заехать ему в наглую рожу.
- В бою главное скорость. Отстрелялась и беги. Хрен с ней, с точностью. Лучше пару штрафных кругов пробежать, а то пока все мишени закрываешь, тебе в ответку из гранатомёта прилетит, - начал он грузить меня какой-то непонятной терминологией. Что ещё за штрафные круги? О чём он?
- Мужик прав, - подтвердила Лита.
- Мужик всегда прав, - с улыбкой сказал Бахтиар: - Если хочешь, могу дать тебе пару уроков мастерства. Я сам снайпер, - он посмотрел на Литу и добавил: - Да и стреляю я лучше некоторых.
- Жену свою учи, учитель хренов, - невозмутимо ответила Лита: - Дуй отсюда.
- Ладно, не ругайся, ухожу, - он поклонился и приподнял на себе воображаемую шляпу: - Моё почтение, дамы.
- Катись колбаской, - отмахнулась от него Лита.
После его ухода, мы продолжили стрельбы. Вся живность разбежалась от нашей пальбы, поэтому пришлось стрелять по мусору. Я решила повыпендриваться перед Литой и показала ей, как неплохо я стреляю из своего трофейного пистолета с правой и с левой руки:
- Видала, могу с двух рук херачить! – гордо заявила я, после наглядной демонстрации.
- Круто, - безразлично сказала она. Видимо удивить или впечатлить эту холодную сучку просто не реально. Блин, да если сейчас перед нами приземлится летающая тарелка, полная озабоченных зелёных человечков с анальными зондами, она даже внимания на них не обратит, а если заметит, то скажет «круто» и пойдёт домой, вылизывать винтовку.
Начинало темнеть. Мы пошли домой. Лита сказала, что в честь моего приезда приготовит царский ужин. Я уже поняла, что верить в правдивость её слов глупо. И не разочаровалась, царский ужин представлял собой лапшу быстрого приготовления со вкусом креветок.
После ужина я пыталась завести разговор. Это было нелегко. Плохо когда собеседник разговорчивый, как кирпичная стена. На вопросы Лита отвечала неохотно и лаконично, как будто только что вернулась с тяжёлой суточной смены на фабрике «Красный коммунист», где разгружала вагоны с цементом и железобетонными блоками.
Из её ответов я узнала, что она приехала из Латвии, где жила в каком-то глухосранске, и была никем.
- И вообще, не хочу я про это говорить,- отрезала Лита.
Я не стала настаивать, моё прошлое меня тоже удручало, и сменила тему. Выяснилось, что стрелять Лита научилась уже в Чечне. До этого оружия она в руках ни разу не держала. Оказалось, что Лита - не настоящее её имя.
- Своё настоящее имя я хер кому скажу, - пояснила она.
Ещё до войны ей дали кличку «Графиня», под которой её в основном и знают. Воевать она начала в отряде, который в ходе защиты Грозного был полностью уничтожен. После чего она влилась в отряд Джо Профессора, в котором мне и придётся работать.
- Почему его зовут «Профессор»? – поинтересовалась я.
- Хуй его знает. Ни когда не интересовалась, - призналась Лита
Ещё она сказала, что денег мне сейчас не видать. В республике с баблом напряг, Москва обложила со всех сторон, зарабатывать не даёт.
- Поэтому снова придётся надавать рашке пиздюлей, - сказала Лита: - Но ты не бзди, Профессор отстегнёт тебе чего-нибудь на первое время, а когда повторно им наваляем, уедешь отсюда зажиточной пиздой. Мне за первую войну дали приличную сумму, и дали бы больше, если бы Москва не мешала Чечне жить.
-Почему же не уехала отсюда зажиточной пиздой? Сумма оказалась не слишком приличной? – спросила я.
- На начало новой жизни вполне бы хватило. Но Москва мутит очередную интервенцию, а я не люблю оставлять работу недоделанной. Ладно, заебала ты своими расспросами, идём спать.
Она ушла, оставив меня в недоумении. Мне было непонятно, почему она ни о чём меня не спросила. Ей было насрать откуда я, где научилась стрелять, кто я вообще такая и какого хуя сюда приехала. Может я шпионка. С чего она решила, что знает меня?
___________ |
