сразу видно, что тапок никогда не заходил в инет с мобилки) поверь, это очень дешево, если с оперы, и даже можно книжки читать, баальшие и толстые
а вот тепловоз часто плохо грузится
я тут подумал... надо сделать спецуальный раздел на тепловозе - крео для мобильных телефонов))) там такие маленькие креосы на 2-4 строчки будут, чтобы с мобилок нормально было смотреть и трафико не жрало) гы
шкалабалав, а ссылку не проще ли кинуть - кто-то за трафик платит или с мобилки, как я, еле загрузилось, а тут целая страница этой - не знаю, как мягко назвать
Мені в Києві дуже сподобалося, не то що в інших містах. Там гомофобов майже і ні, можна смоктати всім до оргазму і лизати неголені ануси і всі толерантні. Київ краще місто в світі! Всі геї повинні обовязково побувати в українській столиці.
"Площадь города, запруженная войсками и народом. На трибуне лицом к площади стоит Хинкель. На нем рубашка, на рукаве повязка с двумя крестами. Перед ним установлены микрофоны, позади - столик с графином и стаканом. За трибуной амфитеатром установлены скамьи; в первом ряду слева сидит в мундире, с каменным лицом Гарбич; справа - жирный Херринг, увешанный орденами. Выше расположились генералы и их жены.
Хинкель произносит речь, отчаянно жестикулируя и часто вскидывая руку. Его речь состоит из истерических выкриков и воплей, которые имеют фонетическое сходство с немецким языком.
Женский голос из репродуктора. Аденоид Хинкель сказал: вчера Томания была повержена, сегодня она воспряла и готова снова вступить в бой.
Хинкель закашливается, отходит от микрофонов; возвращается и продолжает речь. По знаку его руки толпа разражается громовыми приветствиями; приближенные на скамьях аплодируют.
Хинкель подходит к столику, выпивает полстакана воды, остальную воду выливает себе за брюки.
Идет снова к микрофонам. Мановением руки останавливает шумные приветствия и продолжает речь.
Голос из репродуктора (переводит отдельные фразы). Демократия - чепуха! Свобода отвратительна! Свобода слова недопустима!
Хинкель стоит на трибуне, величественнео скрестив руки на груди. Снова начинает говорить, размахивая руками.
Голос из репродуктора. Хинкель сказал, что сегодня Томания имеет сильнейшую армию и сильнейший флот в мире. Но если мы хотим не утерять величие, мы должны принести ещё большие жертвы. Мы должны потуже затянуть пояса. Я первый затяну свой пояс.
Хинкель слегка затягивает пояс. Сзади встает жирный Херринг, выкинув вперед руку.
Херринг. Хайль Хинкель! (С трудом затягивает на животе пояс и садится. Пояс лопается. Растерянно смотрит вокруг).
Хинкель поворачивается к Херрингу, произносит несколько фраз умиленным тоном. Прижимает руку к сердцу. Поворачивается в другую сторону, показывает рукой на Гарбича. Тот невозмутимо взглядывает на наручные часы.
Голос из репродуктора. А сейчас его превосходительство обращается к фельдмаршалу Херрингу, военному министру, и господину Гарбичу, министру внутренних дел и пропаганды.
Продолжая говорить, Хинкель опять показывает рукой на Херринга, вновь на Гарбича и растроганно вытирает глаза концом галстука.
Голос из репродуктора. Его превосходительство вспоминает о прежнихднях борьбы, проведенных вместе с его товарищами.
Хинкель продолжает речь, угрожающе рычит.
Голос из репродуктора. Его превосходительство говорит о еврейском народе... Но довольно о евреях! Сейчас он говорит об арийцах!
Хинкель показывает пантомимически: красивое лицо, длинные волосы, большой бюст, сильная женщина с сильными мускулами, могущая вскормить ребенка -- одного, двух, трех, четырех, пятерых детей, тоже с сильно развитыми мускулами. Когда они подрастут, они будут хорошими солдатами.
С площади несется оглушительный рев. Херринг, приторно улыбаясь, К нему присоединяются все сидящие на скамьях.
Гордо подняв голову, Хинкель оглядывает площадь. Мановением руки прекращает гул приветствий. Жестикулируя и гримасничая, продолжает речь.
Голос их репродуктора. Его превосходительство перешел сейчас к вопросам мировой политики.
Хинкель скрижещет зубами, сжимает кулаки, строит угрожающие рожи. В возбуждении толкает микрофон, стоящий от него справа. С недоумением смотрит, поворачивается к другому микрофону, кричит в него, Тонкая ножка микрофона отгибается от его рта, потом неожиданно выпрямляется, заставив Хинкеля отпрянуть.ю Истошно вопит, вплотну приблизившись к третьему микрофону. Выплевывает в него слова. Микрофон перевертывается по своей осию
Голос из репродуктора. В заключение фюрер сказал, что ко всем странам мира Томания питает только чувства дружбы.
Хинкель поднимает руку к плечу, подавая сигнал к новому гулу приветствий. На скамьях амфитеатра аплодируют.
Хинкель идет к столику, берет стакан с водой, подносит его к левому уху, потом к губам, отпивает, затем подносит к правому уху, наклоняет, а изо рта выплевывает струю воды.
Возвращается к микрофонам, мановением руки прекращает шквал приветствий, продолжает говорить. Входит все в больший раж, истошно вопит,Ю стуча кулаком по трибуне. Заканчивает речь возгласом: "Хайль Томания!" Толпа отвечает: "Хайль Хинкель!"
Мужской голос из репродуктора. Говорит редакция радиовещания за границу. Мы вели передачу из столицы Томании, посвященную встрече фюрера со своим народом. Его превосходительство закончил свою речь.
...Гарбич (у микрофона). Сегодня слова "демократия", "свобода" и "равенство" используются только для обмана народа. Ни одна нация не может существовать, веря в такие идеалы. Они мешают действовать. Они позволяют политическим заговорщикам противоречить воле большинства и дают возможность немногим привелигированным пользоваться богатством страны.. Поэтому мы открыто от них отказываемся. В будущем каждый человек будет со слепой покорностью служить своему государству. Пусть побережется тот, кто посмеет отказаться! Имеют право только такие вероисповедания, культ и религия, которые служат интересам государства! Все неарийцы будут лишены гражданских прав. Они - враги государства, и долг каждого истинного арийца -- ненавидеть и презирать их.
Чарли сидит, погруженный в свои мысли. Лицо его проясняется, когда Гарбич заканчивает речь. Шульц толчком возвращает Чарли к действительности. Чарли поднимается, идет к микрофонам, смотря прямо перед собой, как человек, погруженный в транс. Гарбич отходит в сторону и салютует, но Чарли этого не замечает. Он смотрит на толпу.
Чарли. Я не диктатор и не хочу кого-либо завоевывать. Я бы хотел, если это возможно, чтобы каждый был свободным и счастливым человеком, будь он евреем или неевреем, белым или черным.... Мы не дорлжны ненавидеть и убивать друг друга для того, чтобы жить в этом мире. В нем есть место для каждого, земля богата и всех накормит... Жизнь может быть прекрасной. И мы, народ, в силах сделать ее такой, если пожелаем этого.
Во время речи Чарли происходит следующее.
Город в Китае. Его засыпают бомбами японские самолеты. Слышны взрывы, крики и стоны раненных детей. Дети бегут спасаться в убежищах.
Японский летчик сбрасывает бомбы с самолета. По радио до него доносятся слова Чарли.
Голос Чарли. Вы, в Китае! Вы не бессердечны! Вам не может быть по душе убийство детей! Вы достаточны горды, чтобы не уничтожать беспомощные создания!
Выражение удивления появляется на лице японскоо летчика.
В развалинах китайского дома мать пытается прикрыть собой своих детей от от падающих снарядов. До них доносится голос Чарли. Матери и дети! Эти самолеты прилетели не для того, чтобы уничтожить вас. Все изменилось! На них летят ваши друзья! Они не несут смерть! Они одарят вас прекрасными вещами!
На маленьких парашютиках с самолетов спускаются детские игрушки.
Голос Чарли. Вы, в Испании...
Перед глухой стеной стоят в линию мужчины. Вооруженный винтовками отряд готовится открыть по ним огонь. До них доносится голос Чарли.
Голос Чарли. Вы, в Испании! Вы не подчинитесь чувству мести! Достаточно пролито вами крови!Достаточно брат сражался против брата! Настали новые времена!
Вооруженный отряд застыл в неподвижности. Офицер дает команду: "Пли!" Однако солдаты бросают винтовки на землю и обнимают людей, которых должны были расстрелять.
Военный оркестр гремит своими трубами в то время, когда по широкой улиц "гусиным" шагом проходят войска. Перед ними гарцует на коне генерал. Вновь слышен голос Чарли.
Голос Чарли. Жизнь коротка! Не расточайте ее на муштру и "гусиный" шаг. Отбросьте данное вам оружие! Снимите униформк! Перестаньте маршировать - ведь это не естественная походка! Лучше танцуйте! Покиньте строй и танцуйте!
Солдаты бросают на землю оружие. Слышны звуки вальса. Все пускаются в крестьянский танец, похлопывают руками по коленям и бедрам. Генерал пытается навести порядок, но даже его лошадь начинает танцевать вальс.
На улице в гетто толпы солдат танцуют, заходят в ресторан, платят за заказанную рыбу и приглашают на вальс хозяина и его жену. Не умолкает голос Чарли.
Голос Чарли. Вы не должны ненавидеть своих собратьев! Ненависть - это тяжелое испытание для любого человека, потому что она противоестественна.
Ребенок перебегает улицу и чуть не попадает под машину его спасает штурмовик.
Голос Чарли. Видите! у людей правильные инстинкты помочь беспомощному. На этом зиждется цивилизация - для цивилизации это больше, чем наука и открытия...
Ханна лежит на земле. Услышав голос Чарли, она медленно поднимает голову. Ее лицо залито слезами, но в глазах появляется свет. Она поднимается с земли.
Голос Чарли. Поднимись с земли! Не смотри вниз! Из всех переживаемых бедствий и раздоров рождается новый мир. Начинает пробуждаться душа человека! Она выходит на свет! Выходит на свет нового века! Все пороки алчности, жестокости, ненавистия, несчастья, страхов -- все это только родовые муки, ибо рождается новая жизнь! Мир принадлежит тебе, Ханна! Будущее принадлежит всем нам!"
Чарльз Спенсер Чаплин "Великий диктатор"
нелюдь-герла 74464
Ну не зна. Я такого не припомню. Может читал невнимательно :)))
Пра 800 жен - это было, а про то, шо сей умный мужик мог на себе таку кучу выдержать - не верится что-то:)))
