Этюд і2.
Прогулка по Петербургу
Голубой купол, рыжая румяная булочка, воздух прозрачен, сухая пыль блестит на асфальте, в домах кроется тайна - тайна времен? Обаяние литературной традиции? Скрытый демонизм? Действительно ли есть что-то в этих улицах и мостах или все придумали, а я только повторяю? Но вот ведь, огромный мост - р-р-раз! - в небо - и обратно тихо, пронзительно синее - это тоже кто-то придумал? Свистит ветер, носится со свистом, сердится, с-с-с, машины шумят, но их не слышно из-за шума ветра, "с" в шепоте слышнее всего, и чтобы не выдать себя, шепелявят разведчики там, шпионы, ребятня в темноте, а ветер уши отмораживает, даже когда тепло. Такая маленькая Петропавловка, низенькая, совсем несерьезная - зачем ее строили, неужели такая удержит врага? Такое пространство разве пушки простреливали, огромный Зимний и маленькая Петропавловка?.. Стрелку все ремонтируют, копают, кажется, уже второй раз делают то же место, никак не закончат, и ноги переломать можно. Биржевой - тугой - как пружина - ух! - подпрыгнул и скатился, как с горки, всем мостам мост. А Петропавловка грудь выпятила, стены развернула - где там Зимний - полоска на горизонте, смотреть и не видеть, голубое только и видно - Даль! Куда там Дали! Дома серые, пыльные, лепнина стерлась - где же красота? Что воспевали, в чем прелесть видели, почему, за что любили?
Против солнца идти - все в солнце, черные силуэты иногда выныривают, вспугивая. И мимо проходя, показывают контуры лица сквозь солнце, дома только чувствуются по сторонам - здесь громада, да там угадывается, знаешь - есть, должны быть в ряд дома. За углом - сразу появились - вот они, дома! Кто с балкончиком, кто со столбиком, кто с карнизом, а кто и такой, простой, да все равно глаз тянет - и на меня посмотри, и на меня! И здесь люди жили, что ты о них знаешь, а сейчас кто живет, кто? А кто вечерами окна желтым мажет, не чертики ли? Ты-то знаешь? Собор гордый, неприступный, желтый с белым - не посмотри в мою сторону, не достоин ты, грешен, ступай мимо, Бог подаст. Не осуждаю, но не люблю. А ведь грешен.
Как пространство побольше - сразу ветер. Мост, площадь, перекресток, развязка - летит к тебе, целует, обнимает, пробивается к самому сердцу - как я ждал тебя, как я соскучился по тебе, веришь ли, веришь ли! Хватит, будет, полно, ветерок, и я тебе рад, не лезь только в душу холодными пальцами, не поеживай зябко, и так тень, а солнце только на противоположных крышах лежит, их греет. Пойди передай ему привет, да не обижайся, я рад тебе.
По знакомой улице идешь - весь город как на ладони, первый раз где-нибудь по незнакомой улице - дома как глухие стены, огораживают весь мир остальной, только незнакомая улица перед тобой, как тоннель. А знакомая - вся ажурная, дома - каждый в отдельности, как сам по себе, знаешь точно про него, что он такой, таким создан и должен быть таким, и это ему очень идет. А все вместе как родные и знакомые. Когда среди своих, ты никогда не в толпе.
И вот самый знакомый, как ждет тебя и двери тебе открывает - помнит, ждет. Дверь старая, деревянная, иссохлась, скрипит, потрескалась, облупилась, запылилась - а рада, старается, открывается - для гостя любимого, частого, дорогого. Лестница несет осторожно, шаги пересчитывая - помнит, знает - это ты, это опять ты, здравствуй, здравствуй. |
