В тот день я никак не мог насытиться природой. Ходил вокруг. Смотрел...
Для меня это привычная летняя практика. Зачастую даже не требуется плеер. Большинство людей отнеслось бы к таким прогулкам как к чему-то легкомысленному и экстравагантному, мол, заняться нечем и т.п. Я, однако, стараюсь на корню давить всякое сомнение в характере моего досуга, в конце концов, это мой личный досуг. Реально ли встретить приставучего человека, который станет критиковать, запрещать подобное времяпровождение? Нет. Это нелепо. Следовательно, я имею на него полное право.
Каждая прогулка начиналась с парка... Я говорю в прошедшем времени - "начиналась", потому что на самом деле больше не гуляю. Прошло около двух лет, а события того дня никак не поблекнут в памяти. Часто ни с того ни с сего я ору, причём не имеет значения, где я, - дома, на улице, в транспорте или ещё в постели, сплю. Разумеется, родители меня теперь немного боятся. Как и друзья. Я их хорошо понимаю и иногда даже чуть подыгрываю: скребусь под дверью, попрошайничаю.
Парк на окраине города переходит в лес. Там всё испещрено тропинками - по ним-то я и ходил. Часто и помногу, больше трёх раз в неделю. Это было увлекательным занятием. Я гордился, что наизусть выучил почти все тропинки, запомнил расположение уютных пеньков, где можно сидеть. Дошло до того, что я высокомерно стал считать себя кем-то вроде лесного друида. Наверно в этом и состоял мой фатальный грех. В своём фэнтезийном пафосе я зашёл слишком далеко, не подозревая, что у Парка могут быть другие хозяева. Встреча с ними и предопределила переворот в моей безмятежной студенческой жизни, разрушила юношеские иллюзии, преобразовала меня изнутри, повлияла на политические и музыкальные пристрастия (я стал западником-либералом и перешёл на лёгкую танцевальную попсу "тынь-тынь-тынь", "ша-ла-ла" и проч.)
День выдался невзрачным во всех отношениях. С самого утра во мне что-то зрело, но лишь к обеду я сумел распознать знакомые черты или, скорее, уловить ароматы грядущей лесопарковой прогулки. Неизвестно, откуда это берётся: словно некий инстинкт, поддающийся оформлению исключительно в такую прогулку. На тот момент у меня уже имелся подобный опыт, так что моё сознание успело мутировать, подстроиться, принять в себя некие элементы, слиться с некими процессами, из которых состоит прогулка. Поэтому я не мог усидеть на месте. В голове возникали зовущие образы, я их пожирал, хотел ещё и ещё... Одним словом, это был кошмарный день.
День тянулся и тянулся. "О, Боже! - кривлялся я, размахивая руками, - убери это всё! Не надо это все! Надоело!" Однако я не мог просто так взять и покинуть институт. Я пал ещё не так низко (в то время). Стрелки часов волоклись, оставляя за собой сгустки слизи, медленно-медленно, а я рисовал каракули и ждал конца пар. Когда долгожданное произошло - я ушёл. Незамедлительно. Чувствуя за собой внутреннее право. Кинул тетрадь в пакет и вышел. Не через главный вход, но через задний двор, храня инкогнито.
Я мог начинать. Я возвращался в облюбованное пространство лесных тропинок, пространство речного берега (река протекала чуть в стороне, не так далеко). Я снова мог облачиться в чуждые одежды и упиваться воображаемым могуществом лесного существа. Всё внимало мне, всё дарило мне звуки. Под ноги послушно стелилась земля, и, ступая на её мягкую травянистую поверхность, я доподлинно присовокуплял её к себе. О, да, это было соитие, безусловно, но без всякого эгоизма, без наслоений людской глупости, предрассудков и невежества, без набивших оскомину обвинений в педофилии и растлении малолетних (ох, уж эти ханжеские нравы! Привет, Средневековье!). Разве не об этом мечтает каждый из нас?
День приближал свой конец. Близил и близил. Сумерки сгущались. В листве мерещились лица, улыбчивые и добрые. Очарованный тишью, очарованный сосновыми ароматами, я грезил и млел. И брёл куда-то вперёд, не особенно разбирая пути. И вдруг сзади меня хрустнуло. В испуге я ломанулся в сторону, но, к своему недоумению, запнулся и упал. Тут же ощутил удар в бок. Потом ещё... Спустя пару секунд ещё и ещё. Решив, что меня пинают гопники, я заревел: "ничё нету, курить нету, не взял телефон, ааайя", но избиение продолжалось без единой паузы, без запинки. Поднять голову я не решился. А избиение продолжалось!
Я покорно принимал удары, пока не понял, что происходит что-то совершенно нетипичное. Странный запах - вовсе нечеловеческий! - наконец донёсся до ноздрей, следом послышались и похрюкивания.
Слегка приподнявшись, тут же пожалел о своей смелости. Раздался свинячий визг. Меня перевернуло на спину мощным ударом в висок. Я не растерялся: крепкая доза адреналина подняла на ноги. Я вскочил, встал в защитную позу, готовый пресечь дальнейшие удары. С рассечённого лба на глаза текла кровь. Я смахнул её, но никого вокруг не увидел. Момент замешательства - и я вновь оказался сбит на землю.
Поддавшись истерике, охватив взбешённым взглядом панораму местности, я обнаружил себя в окружении диких лесных кабанов. Они столпились вокруг меня на расстоянии, видимо, чтобы брать разгон. Сказать, что я был ошеломлён, значит не сказать ничего. Не очень большие, выглядели кабанчики насуплено и борзо. Наиболее упитанный из них сразу бросился в глаза - вожак. Он держался несколько отстранённо, но у меня тут же возникла мысль, что он нанесёт мне последний, умерщвляющий удар.
"Очевидно, я забрёл на их территорию... но в чём дело, я был здесь и раньше? Это моё место. Я привык здесь ходить. Мне что... что я теперь должен... я..."
Ход моих размышлений был прерван угрожающей позой одного из кабанчиков. Он начинал разгон. Остальные наблюдали. Я вновь вскочил на ноги. Очертания знакомой местности направили меня куда нужно. Я побежал сломя голову. Как угорелый. Как пуля. Как окунь по воде вперёд (именно так). Но кабаны круто сокращали. Они ещё лучше знали все здешние лазейки и закоулки. Взлохмаченные кабанчиковые загривки мелькали и справа, и слева. Я был что-то вроде дичи, загнанного зверя. С бровей непрерывно капала кровь, требовалось наложить швы. Силы покидали меня, в то время как дробь копыт становилась ближе и громче. Меня догнали на одном из поворотов...
__________________________________________
Я доковылял до дома глубоко за полночь. Никто не встретил меня. Никто не спросил, почему одежда изодрана, пропитана кровью. Никто не поинтересовался, не унижен ли я чем-либо! У меня совершенно не было сил не шуметь. Я прополз до ванны, оставляя на полу кровавый след. Я плакал, чистил зубы и матерился: "О, проклятые кабаны! Проклятые лесные кабаны!!!". |
