тепловозтепловоз.com
выйди за пределывосприятие без границ

ВСЕ КОММЕНТАРИИ


Ivan Kulinski, комментарий к Ша Куку: *** 249029  2012-06-18 10:45
добавлю, что о литературе тут говорить пока что вообще неуместно
Ivan Kulinski, комментарий к Ша Куку: *** 249028  2012-06-18 10:42
да, жить в последнем танго в париже могут не все, и тем лучше. литературка, какое слово, однако. фамильярность с такими словами должна бы что-то означать, но чаще - ничего, кроме глупости.
Та, что на ушко шептала, комментарий к Ша Куку: *** 249026  2012-06-18 08:54
такое, если автор писал искренне, дается, как правило, только раз в жизни, а то и вовсе не случается. И я не могу сказать, хорошо ли это, или плохо. Тогда радует его дерьмо в унитазе, а он со счастливым лицом одевает ее ношенные трусики себе на голову. Это происходит тогда, когда они друг друга воспринимают как самое себя. И ни от чего не тошнит, все естественно. А временной период такого состояния - это уж кому как по судьбе назначено.
Сима Хиро, комментарий к Ша Куку: *** 249025  2012-06-18 07:17
В таком может на пару дней хотелось бы и пожить но эти все бедрышки-шейки и прочие -чки и -шки - просто гинекологическо-патологический суп набор Я все ждала что автор задушит свою героиню что бы стебануть собственную безешность Но под конец стало совсем тошно Сурова я нынче Литературку и Жэжешечку лучше не путать а то легко в графоманичку свалиться Да и любовные письма лучше после смерти публиковать - сами знаете - о мертвых либо хорошо либо ничего Ну и ничего личного как водится - просто кофе был горячий )))
Ivan Kulinski, комментарий к ДрамаКуі: Бальзам 9 сил 249012  2012-06-17 16:43
Коли ми зустрілися (я собі уявляв це якось зовсім інакше: ніби кохана вискакує на мене
і я кружляю з нею в обіймах радощів, а тоді ми непритомніємо на тротуарі
і по широкому екрані повзуть титри, а за кадром грає Ерік Клептон), кохана вискочила на мене якраз у той момент, коли я намагався припалити цигарку, затуляючи її від вітру. Розчепіривши руки і ноги, вона плигнула, сподіваючись вхопитися мені за шию, але я відступив убік, повертаючись за вітром, чиркаючи китайською спалахуйкою, і кохана цілою сракою обербенилася на пройобаний комунальниками асфальт вулиці головної, збуривши хвилю щирого реготу гопників на зупинці. Я почухав потилицю, почухав бобра і сказав: хуясє. Цигарка все ще не горіла. Підійшов до гопників, взяв сірник. Він горів справно. Подякував, розвернувся і пішов у бік вулиці зеленої, і потім, через кладовище, на вулицю московської олімпіади. Хуясє, думав я. Жодна жінка не сяде мені на шию. Ніколи. Навіть коли я того хотів би. І це чудово.