| Крестины у Спаса. В купели — малышка.
Был инженером. Восстания вспышка. Помотало, побило — но я же путейский, К тому ж из мещан, говорок не еврейский… Дядька в гости позвал, да на круглую дату. Связку воблы несу: угожу супостату. На звонок дверь открыла, представьте, она — Нелечка?! Ангел! Подайте вина… * * * Кровью заблёвана чёрная лестница. Меня упрекали: она твоя крестница! Месили как тесто, но только ногами. Им не понять то, что ангелы с нами. Опасная бритва. Осел дядя Жора. Я не дождался конца приговора. Осколки зубов входят в чей-то кадык. Дворник свистит. Из парадного — крик. Врёшь, не возьмёшь! Вдоль забора, над Мойкой… А всё начиналось банальной попойкой. Встретились взглядами. Вышел курить. Судьба натянула звенящую нить. Губы кусала, я путался в юбках, Но вдруг муж выходит с набитою трубкой. Ошпаренной кошкой он юркнул в гостиную. Ночь стала розовой, ноющей, длинною. Нет сил. Дай прилягу на мёрзлую глину. Саднит в груди, но авось не остыну. Пена кровавая с треснувших губ. В начале ты вскрикнула — в страсти я груб. Порушили рёбра. Кровь на манишке. А кто-то расскажет историю в книжке. Лишь четверть часа я тонул в тебе, Нелли… Хрустнул ледок. Окружили шинели. «Наверно, блатной, из Лиговской малины», — Фуражки чекистов, серьёзные мины. — «Берём?» — «Сам издохнет. Петруха, айда!» — Дрожит почему-то на небе звезда. Петруха догнал уходящий наряд. Лопатничек пухлый, и часики — рад! Ещё за углом, вытер штык об обмотки, И думал, шагая, о бабах и водке. | ||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/7642.html | ||||||||||||