| В Сити утих деловой день. Брокеры. Ставки. Барристеры.
Коронеры. Все - уехали: по пабам, в третью зону по ойстеру - служки. Чековые книжки эры окончания эр, стали никому не нужны. Пушкин здесь не был. Не кутил. Не пил. Не бил пьяных рыл Маяковский. Ландон, как хмурый привратник, курил вечером смогом в небо наброски. В одной из прошлых, под мостом, на пересечении Лейн и Стрит, Ландон тушил в Темзу сигаретные фонари. Дождь - состояние души. Ландон уставши от тысячелетней истории мокнет. С крыш падает на крыши, на улицы, на улицах и лежит, разговаривая дождь на своём кокни. Вымок до нитки Пикаддили, выдубел Трафальгар. Вымок Сити до нитки, сердцем острова, на котором не приходил в Гайд Парк облысевший Бродский. Мы жили там, когда были совсем другими, оставаясь, как обычно собой - в стон ревела нам королевская драматургия, когда мы прятались от дождя под мостом. Что бы это вообще не значило, что бы это не означало - Бредбериевское вино из одуванчиков плыло скозь мост по каналу. Сжигали коробки, утиль, им грелись, пили дешёвый эль - солодовую сыть, соловея в мудром и старом теле - по теле где-то в окне - трансляция БиБиСи. У нас было около сотни на чёрный день фунтов с королевой. Ты помнишь лицо королевы на фунте? А я не помню лица. И, когда, ты озябала, когда ты пела, - потом возвращались сквозь Сити в уют дворца. Из окон сквозь парк вырастал город, - ослепши, озябши от хмари - но рос. - Ты помнишь Ландон, центральное Боро, на Альбе Ландон - как ты - альбинос. Из окон, когда я тебя поднимал на руки и ты вырастала ещё на рост, - ты помнишь - как было легко и жарко - и где-то над Темзой виднелся мост? | ||||||||||||||||||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||||||||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/20604.html | ||||||||||||||||||||||||||||