2009-01-17 : Казанцев : Не ходите, парни, на второй заход
| Второй заход. Интуитивно я не доверял ему никогда, и старался избегать. Ведь глупо же: если не удался первый, тщательно выверенный, четкий и вдохновенный, то почему должен увенчаться успехом второй - неуклюжий и лихорадочный?
Этот день был хорош - декабрь, легкий морозец без снега. Яркое солнце, чистое небо. Я шел на цель. Марш был быстрым и уверенным, набрав высоту чуть больше нужной, я сбросил газ и пустил самолет в очень плавное пикирование. На это задание я шел без прикрытия и вокруг не было никого кроме меня. Ровно ворчал двигатель, винт упруго кроил воздух. Почти прямо по курсу показался лесок, служивший мне ориентиром. Над ним я должен буду довернуть к востоку и выйти на цель. Об этом так много было сказано и продумано, что волноваться уже не о чем. Все решено еще на земле. Осталось только отработать. Над ориентиром я плавно становлюсь в вираж, доворачиваюсь и вижу цель уже прямо по курсу. Все как на карте. Ничего не изменилось. Все идет по плану. Прибираю газ и иду в пике. Внизу ждут. Суета. Первое облачко взрыва перед стеклом - заработали зенитки. Шьют плотно, от души. Поздно. Ловлю на отметку прицела цистерны и... сброс. Газ до упора, штурвал на себя. Ухожу из-под огня. Сзади внизу гулко ухает, подсвечивает рыжим. Чуть доворачиваю и оглядываюсь. Промазал. Черт! Как так? Быть не может! Да я же валенок в дымоход со ста метров сложу! Ну промазал, ну и отваливай себе. Куда ты лезешь? Высоту слил, скорость не та. Бомбы сбросил, осталась только пушка да пулеметы - много не навоюешь. Зенитки лупят все гуще, в крыльях уже светится. Тикай себе домой, пока по костям не разобрали. И вроде правильно все, уходить надо. Но руки чужие и тянут штурвал влево и на себя. Двигатель ревет на пределе, самолет в спирали набрает высоту. Вокруг взрываются зенитные снаряды. Иногда щелкает по обшивке. Сейчас зайду разик, отработаю пушками по цистернам, и домой. Машина крепкая, выдержит. Нельзя же так, домой с позором. Но в душе не прекращается спор. Что-то, чему привык верить, кричит: “Ну куда?! Куда ты прешься?! Они же уже все знают, все видят и понимают! Тебя сейчас как в тире развалят!”. И понимаю, что заход смазанный получается и шансов попасть мало, а домой после этого уйти - так вобще почти нет. Но сделать уже ничего не могу. Уже пикирую, уже приближается земля, и кажется что каждая из зениток плюется огнем, целясь прямо в одну из капелек пота у меня на лбу. И глаза вытаращены и зубы крошатся, и палец дрожит на гашетке. И вот-вот уже запляшут в прицеле чертовы цистерны, хлестну очередью, и уйду. Вспышка, стекло и жар в пол-секунды. Попали. Не стало кабины. Да и меня не стало. Самолет завалился, ушел в бок, дымя черным. Ткнулся в поле и полыхнул весь. Не ходите, парни, на второй заход. | ||||||||||||||||||||||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||||||||||||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/14817.html | ||||||||||||||||||||||||||||||||