2009-04-28 : олейна : НА БЕРЕГУ 23

ЛОДКА После такого странного разговора сон долго ко мне не шёл. А когда заснула – виделось что-то неразборчивое, смутное. Я бежала по берегу за ними - и никого не могла догнать. Они кричали где-то, злились на мою непутёвость. А я металась меж соснами, в камышах, скакала по гладким камням. Ни-че-го. Разбудили меня уже засветло суматошные крики: -Да ты что? Где? Вон там? -Ужас! Скорее! Лодку разобьёт! У него ж весел-то нету! -Авос, быстрее! - донесся голос Чарга издали. - Летим и попробуем его вернуть! -Да пусть делает что хочет! Мне на охоту пора. -Подлая тварь! – рявкнул на кого-то Клов. -Ахх-ха-ха-ха-ха! – отозвалась Авос и, видимо, взмахнув крыльями, улетела. Я выбежала во двор: -Эй, вы где? Что происходит? Мне никто не ответил. Все мои приятели метались по крутому берегу, высматривая на волнах какой-то удаляющийся предмет. -Лодку! Лодочку мою утащил! Да кто бы подумать мог, что он такое выкинет? – разорялась Шим. – Это ж надо? Хотел уйти – шёл бы. А лодки чужие хапать… -Прекрати! – оборвал её Клов. – Он же не уйти хочет, а исчезнуть. Бедняга Цайаз… С чего б это он… Я задрожала: -Что? Цайаза в лодке унесло в реку? Как же так? Давно? Мне на плечо уселся Чарг: -Под утро разошёлся ветер, и река расходилась тоже. Он перегрыз веревку, которой ты лодку к дереву привязала, забрался внутрь и ждал. -Чего ждал? – не поняла я. -Когда вода дойдет до лодки и унесет её в реку. -Но зачем? – спросила я, хотя знала зачем, и на глаза мои навернулись слезы. Чарг не ответил ничего, но спросил: -Вы разговаривали? -Да, вчера. Он сказал, что уйдет, если найдёт в себе силы. И ещё сказал, что не знает, как жить… дальше. Но зачем он это сделал? Почему? И тут в разговор вмешалась Шим: -Вы мне вот что скажите: откудова этот Чарг все так подробно разузнал? Не он ли зайчика нашего … -Замолчи, - рыкнул Клов. – Мы все знаем, что Цайазу мозги ты и Авос промывали. Он трус и сам бы ни за что не догадался… -Погоди-ка, - не сдавалась та, и ошарашила вдруг таким предположением. – Мы с Авос дружочка нашего милого утешали. Он вчера после обеда сам не свой был. А вот ты, - тут она ткнула маленькой лапой в Чарга. - Гость заморский, ты его довел! Сказок нам напел, работать заставил, порядки свои стал заводить. Вот Цайаз и подумал, что никому-то он теперь и не нужен. Я вам вот что скажу: если дело так дальше и пойдет – все мы разбежимся. Или помрём, - всхлипнула Шим. -Это неправда! – закричала я. – Неправда! Цайа-аз! Верни-ись! – и бросилась в воду. Я не умею плавать. Совсем не могу. Холодная вода схватила меня за ноги и потащила вниз, потом подбросила вверх и властно вышвырнула на берег. -Цайа-аз! На нос едва различимой вдали лодки, как мне показалось, что-то упало и зашевелился нечёткий комочек. Махнул лапой? Пошевелил ушами? Не знаю. Во мне белой звездой раскрылся огромный цветок боли: боязливый зверек, совсем один, посреди реки, на холодном ветру… Он так и не смог уйти сам – он позволил Реке унести его. - Река, - попросила я её шёпотом. – Принеси его к доброму теплому берегу. Пусть у него всё будет хорошо. По-жа-луй-ста…

Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/15468.html