Императору Цзу,
повелителю беглых морей,
почитателю мер.
Ни теперь поклониться отцу, ни вчера уронить себя в жён.
Только вкус пережжёного сахара, талого звука.
Как немеет туман, как из рук выпадает его
Невесёлая рыжая армия.
Хочешь - аукай.
Вот она вырастает растрепышом из-под костей,
Из немытых снежинок, хрустящих, нагих, переспевших.
И под тоненькой кожицей мостятся
Двое ужей и один пересмешник.
Слово падает, словно рука - получается блин,
Разноцветная тряпка для матушки - утром Сихэ
Начинает трёхлапых ворон воробьями кормить,
Ворожить на холодном розовом молоке:
Этому дала, этому дала, этому - хоть на ладан дай,
на дешёвое мутное зеркальце - пусть рисует,
Как растёт из большой стены небольшой Шалтай
И болтает одной ногой
Про другую.
Посему принимаю меч, передам отцу, ухожу на юг
Недоваренным рисом. Шафрановым детям приказ не ныть.
Я - пустая вода - белой ниточкой перельюсь
Через красное горлышко спящего у стены. |
