Сейчас, дежрась за какую-то складку, в последнюю минуту жизни, в голове ни одной умной мысли, лишь какие-то обрывки прошлого.
-Эй, Энди, пошли, звонок уже был.
-Да слышал я.
Это был последний школьный день, уроков толком не было, экзамены все здали так что все просто ошивались около школы. Но на урок к класной надо было заглянуть.
-Итак, дети, это наш последний с вами урок, вы уже отправляетесь во взрослую жизнь....
-Слышь, Энди, завтра у меня вечеринка, прийдешь?
-Нет, блин, с предками чай пить буду. Спрашиваешь...
-...Ну что я еще могу сказать, держите хвост трубой, не шалите с кошками, и не шляйтесь по домам, ато прихлопнет, моргнуть не успеете.
-Эй, Энди, - это Бэн, мой друг еще с пеленок - идешь завтра к Риччи?
-Ага.
-Может сбегаем сегодня за сыром, ато с пустыми руками как-то некрасиво..
-Можно, давай в десять возле пня.
-ОК.
За сыром, если надо быстро, или просто лень, мы обычно ходим в дом старика Джэка, он мышеловки на одном и том же месте уже лет пятнадцать держит, так что можно спокойно сделать дело, особо не напрягаясь. Первый раз я побробовал сыру еще класе в пятом, развезло меня основательно, я упал на пол пути к дому, а потом заблевал пол дома. Отец меня сперва откачал, а потом хорошенько всыпал. Вообще он и сам любит побаловатся сырком, но детям ведь его нельзя.
Я побрел домой, выслушал очередную порцию моралей о том, как должна порядочная мышь устроить свою жизнь, пообедал и пошел почесать язык ни о чем с друзьями.
Когда подошел Бэн я уже выкурил третью сигарету, так как занятия более занимательного я себе найти не смог.
-Любишь ты опаздывать, прятель.
-Да мать не хотела отпускать пока не поужинаю.
-Ладно, пошли.
К Джэку мы, как обычно забрались через ход под окном. Как вдруг из темноты на нас кинулась зубастая тварь.
-Назад, Бэн!
-Что это за херня?
-Кот, сука, от-куда он вообще тут взялся? Чуть не сцапал, еле увернулся.
-Что теперь, в другой дом перется?
-Не, это котенок, он еще тупой будет всю ночь эту дырку сторожить, так что полезем прямо в кухню. Давай бегом, и тихо.
Обежав дом, мы пролезли в маленькую, очень неудобную дырку, зато прямо в кухню. Сыра на обчыном месте не было, зато под столом стояла мышеловка.
-Значит так, давай как в прошлый раз, я беру, на три ты меня выдергиваешь.
-Может не стоит, пробежимся еще где?
-Где? До ближайшего дома пол ночи гнать, хотел я такой счастье..
Мы уже такое проделывали несолько раз: я держу сыр, на три выпрыгиваю что есть силы, а Бэн выдеригвает меня за хвост.
-Раз
-Два
-ТРИ!!
-Блять! Девочек будешь так дергать, мне чуть пол морды не оттяпало!
-...
Зато ушли с бухлом.
Вечеринка была в самом разгаре, одни просто бухали, другие о чем-то спорили, совмещая спор с мордобоем, третие же вовсе плясали голяка. А мы с Бэном сидели на болконе, хорошо датые и говорили "о жизни". По сути ни о чем, как я сейчас понимаю.
-Слушай, Энди, прикинь если тебя змея какая-нибудь слопает, куда вся твоя жизнь уйдет, зачем тогда вся эта учеба, работа?
-Как по-мойму, так у нас вся жизнь - пищеварительный тракт какой-то твари. В самом начале нас готовят родители, ростят, кормят, откармливают, потом кладут на сковородку, отдают в школы, институты, где нас приправляют еше всякой дрянью, а потом мы сами, получив "билет в жизнь" ложимся на тарелочку, отправляемся в ротик ползучей твари и всю оставшуюся жизнь сами идем по пищеводу прям в желудок, еще и тянем за собой жену, детишек и прочие блюда.
-Выходит мы уже сейчас у твари внутри...
-Да, бэн, вся эта сраная жизнь, весь этот сраный мир - просто дерьмо, которое пожирает другой кусок дерьма. Давай еще бахнем.
В институте я проучился недолго, меня отчисили со второго курса. и Бэна тоже. Зато у нас была своя группа, я играл на гитаре и пел, Бэн играл на басу, а Джимми, странный, тихий в миру паренек компнсировал эту свою скромноость на ударных. Мы играли в месных клубах, гонораров с выступлений хватало только что на пиво, но мы ведь были самой крутой панк-группой в округе. Мы были щасливы.
За обедом мать в очередной раз принялась меня пилить
-Ну постмотри на своих сверсников - учатся ребята, стараются, вырастут, выйдут в люди. А ты что? На этом музыцирование денег не сделаешь. Понимаешь, надо выучится, работать, завести жену наконец, занять место в обществе...
-И что потом? Всё равно все это уйдет коту под хвост, что они все оставят миру после себя? Клочек земли с панятником у изголовья? Все? Нет, надо прожить так, что бы это тварь, которая нас пожирает поперхнулась, что б мир тряхнуло, что б все знали!
-Эх, вот одумаешся - поздно будет, ты еще мои слова вспомнишь, это я тебе точно говорю!
В таком темпе я прожил еще пару лет, до того момента, когда Бэн пришел и выдал такое:
-Знаешь, Энди, я так больше не хочу, не хочу висеть у матери на шее, я вот закончил курсы, пойду на фабрику работать, возьму Эмму в жены...
-...
Так как кроме музыки я ничего делать не умел, а мысли о том чтобы дать миру просратся остались там же где и юность, я с ребятами халтурил по свадьбам и прочим мероприятиям. На свадьбах хорошо угощали, а так как халтуры эти порядком поднадоели, я не оказывался. С каждым разом я не отказывался все сильнее и сильнее. Так я провел еще пару лет, пока протрезвев не обнаружил вокруг себя конуру, засраную пустой тарой и прочей не вселяющей надежды хренью. Устроился к Бэну на фабрику (а в то время он уже был там управляющим). Но проработал там я всего-то пару месяцев, пока не обнаружил себя в состоянии месячного запоя, без копейки денег, и крохи бутерброда.
А сейчас, лежа на диване, с диким бодуном, понимаю что держусь за воздух в желудке змеи, что носит имя жизнь. Обратного пути нет, так что прийдется идит вперед, пусть эта тварь переварит меня совсем.
Как был я создан из куска дерьма, так я им же и стану, кто знает, может тот кусок будет более умен чем я и найдет свободу в самом про цессе пищеварения, может он сумет насладится полетом на самолете "жизнь". Пора отпустить себя. Пора освободить свое место очередному куску дерьма.
-Бэн, ты чего такой грусный?
-Энди нашли сегодня утром под домом, с окна выбросился... |
