Мироирушка, дорогая вы моя, ну вот вам и разрешение всех проблем - стоит одному проявить мягкость, как другой готов извиниться. И я готов, бля буду, готов. Извините вы меня, сволочь такую, незаслуженно я вас, ой,незаслууууженно охаял. Это человеческая природа такая, и в частности моя натура. Люблю, знаете ли, самоутверждаться, недостаток самореализации быть может, а может просто дегенерат. Но вину свою признавать готов всегда, пусть не публично, да только себя я никогда не обманываю. Чего и вам, уважаемая за проявленный конструктивизм и объективность, желаю.
Вах, да вы меня интеллектом убить своим желаете, мадам Грицацуева? Или Эллочка Людоедка? )) Не надо, я тоже так могу. Меня в ни в панику, ни в ступор, ни в замешательство подобные экспромты не вгоняют. Это ведь плоско Мироир, понимаешь? Плоско. И смысла не несёт. Амбиции, пустые никому не нужные амбиции, явное желание утвердиться и победить в несуществующем споре. Что ж это так? Рази ж я тебя так раззадорил своим добрым дружеским посылом? А ты внимания не обращая, рукой махни и скажи: "да ну яво ну хуй этого Вентура" и тебе сразу станет легче и не возникнет более греховного желания утрвердиться и гордыни. Я ж ведь знаю, что вы из сказанных слов понимаете смысл только "полагаю, что..." ))). Полагать можно, но нужно ли? Это отдельная ветвь нарастающего диспута. Слова - это лишь слова.
На хуй, блять, не хочу вас обидеть, но увы и ах, ебать мой старый патэфон в дыру звукоснимателя, до чего же часто пытаются выебать застенчивый мой мозг незнакомые Мироиры. И я ужо боюсь думать не в том направлении... А впрочем бред... и ну всех на хуй.
Ну, Пьеро, ты въебал, стихотворной кувалдой. Такой бабац, а где сноп искр? Нету нихуя. Одно сотрясание воздуха. "Я!!! Я, бля, я - АХУЕННЫЙ поет!!!! у меня такие ассоциации, метафоры, аллегории, что я сам от себя хуею...", думали в таком ключе, потому что замки кругом со спиленной дужкой.
давайте возьмём мозг подопытного... давайте... не стесняйтесь, снимите перчатки... так... тихо, не гремите инструментами... уже вскрыли? у вас начинает получаться... теперь посмотрите, что вы видите? да, тётенька, да хорошая... вы правы - это хуев мутант, я это вам как хуев эскулап скажу. вы видите как мало тут уместности? вы видите как мало вот в этой области доподлинных истин? уверен - у вас тоже самое.
У меня острой болью в хуе и яйцах отозвались слова: "Хочется орать. Орать так, чтобы лопались барабанные перепонки, так, чтобы звенели стекла, так, чтобы взорвались голосовые связки. Тяжело слушать тишину, когда у тебя в ухе торчат ножницы, а на полу уже лужа крови…"
Не знаю почему, может потому, что слово "остро" и "лопаясь" кажутся мне черезчур проникающими сквозь мою броню. Но... сегодня..., сегодня я пьян, как бывало не редко, и мне больно.
Вот например:
"Орать. Орать так, чтобы вырвать злостью на паркет, так, чтобы взорвавшись забрызгать внутренностями это лицо…"
Ох, как знакомо, и более сказать не стану.
А вгрызшись в глотку чужую, впившись зубами, до крови, до будоражущего азарта, до озноба кровожадного, звериного, - это помогает. И вытирая кровь, текущую с подбородка, думаешь: "А зачем же Бог рождён был в миру этом?" Если я готов его загрызть, вместе с костями и потрохами.
"...Ибётся северный олень,
Ибутся все кому не лень."
(неизвестный автор)
Монотонно-серые пертурбации, выхлопы из под тишка. Ох, уж эта мода на богатство внутреннего мира. Написанно неплохо - буквы вам знакомы. Но, право дело, до чего же скучны эти ваши блядские будни, до чего же вгоняют меня они в тоску. И большего, я вам не сказать не буду.
Извините, но. Напишу продолжение.
Уж очень невмоготу.
::::::
Вася Васильевич открыл засранное окно и глянул умильным взглядом с поволокой на тающий снег. Стоя снизу было видно, как он вертит башкой в окне четвёртого этажа. Словно неведомый птиц, словно вестник грядущей общей созидательности. Он ронял на землю смачные плевки извлечённые из недр своей носоглотки и упокоенным, окружающим миром, мозгом оперировал над сложными мировыми проблемами. "Вот вы теперь там ходите" - думал он, - "а где-то на Марсе может микробы существуют...". И перспектива жизни Марсианских микробов влекёт Васю в далёкие горизонтальные дали. Но тут такое равномерное настроение Васи нарушает громогласный вопль, Вася подпрыгивает на месте и вываливается из окна. С гулким, мокроватым звуком он падает в подмёрзший сугроб. Кот, задавленный каким то приблудным Тузиком, уже не орёт, он хрипит, в предсмертной тоске закатив мутные глазёнки. Вася лежит, кот хрипит, Тузик урчит, люди идут, снег падает. А над миром висит тихое угрюмое молчание. А небо умерло, а небо онемело, а небо задавило себя своей тоской. И висит теперь, мёртвое, над городом, над миром.
А вот Петя. Он срёт, сидя в чужом подъезде за мусоропроводом и молится мёртвому небу, чтобы никто не вышел выносить мусор. От волнения и страха у него растерянное лицо и волосы шевелятся на затылке. Он сидит в позе орла расинув гордо локти. Под ним мокрая лужа и прибывающая кучка. Петя не знает чем востановить статус кво, чем востановить гигиенический баланс организма. У него нет бумаги, понос был внезапен и неожидаем Петей. Вообще, Петя чуть не обсрался, но вовремя упел вбежать в тёмный подъезд, придерживая ягодицы рукой.
И опять же повторюсь - над всем этим, тихим падом, падает мягкий и пушистый снег. Люди идут. Дети рады. Вася мёртв. Петя морально унижен сам собою. А Тузик доедает страдальца-кота.
Прошло полгода.
Милицейский воронок с утра стоял у дома номер 2, в районе "колосальных печей". Старший сержант Пётр Никанорович сидел за рулём и вспоминал, что-то из прошлой жизни, но не мог вспомнить. А старший следователь Пупурышкин ходил похожими на спираль кругами вокруг распухшего трупа Васи Васильевича, что-то записывал в мятый блокнотик и грыз задумчиво резинку карандаша.
- Это самоубийство, ясно как днём, - сказал он сам себе.
Скелет съеденного кота посмотрел на следователя и покрутил пальцем у виска:
- Это я его убил...
А Пётр Никанорович, тот самый - подло насравший в чужом подъезде, сидел в "воронке" и смотрел сквозь окно на тающий снег и отражения солнца в весенних лужах. Снег рождал из своих тайных недр мятые коричневые пивные бутыли, жёлтые окурки, какие-то пакеты, мусор и людскую печаль.
::::::
ваше крео, неорганично воспринимаемо моим субъективным восприятием. серо и менторский дух витает над каждой строкой. съел и выплюнул, а зачем было убиваться по тающему снегу?
А рази ж я тебе за текст говорю? Шо вы, батенька, Вишну вам в попутчики по зимнему калымскому тракту. Не говорил я такого. Мне понравилось всё. Чрезвычайно.
Дырки, дырки, дырки, дырки, дырки, дырки, дырки... Я злоупотреблял этим словом и буду. Буду есть калачи из постного теста и злоупотреблять словом "дырка". Это мой имидж. Это моё жизненное кредо. Это вам не там, это вам не тут. Грустный, гнустный и гнусавый брат троюродной сестры моего покойного дедушки со стороны мужа моей однокласницы считает мешки с кортофелем крутя ручку арифмометра. Вот это я понимаю имидж у старика... вот это я понимаю тяжеловесная харизма... - крутя ручку арифмометра.
