Л., я не муравьев кушаю, а муравьедов.
Так вот. Сначала я их нежно обсасываю, с язычком так, с пристрастием и задоринкой, а уж потом пускаю в ход хобот. Коим орудую ловко и быстро, немножко с подкруточкой, немножко с поддеванием, с учащением-замедлением, с перерывчиками на поглаживание. В конце люблю впиться жертве в самое нутро, отдаться ей на миг - как будто не я ее ем, а она меня. И крик смерти вдруг становится криком наслаждения, и смерть замирает на миг, и небо целует нас в темечки и кончает с нами одновременно.
