тепловозтепловоз.com

выйди за пределы восприятие без границ


В Тамбуре

10:23 Изготовитель: Вскрытый п...
23:30 Мне впадло было...:
00:33 Acidjazzz: божэ, я вс...
07:01 ночной сыщик: ---Сплюшка...
16:07 wdr: ---Chinask...


В Камментах

15:15 гавнотовитель к ночной сыщик: Кухня
13:44 svetyaric к svetyaric: Язык проглочен ...
22:42 Chinasky к Басаргин Сергей: Зеленых ягод ар...
23:38 Сплюшка к Басаргин Сергей: Воспоминания Фр...
21:04 Chinasky к sandal: гра в курку


Вход
ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация


Отдельные вагоны

Литконкурсы

Спам Басаргина

Багаж

Предложить в Лучшее

Книга ЖиП

...ДИЗМ

Автобан

Вова, пошел нахуй!
Последнее: 2018-09-14 16:08
От посылательнахуй

Спецтамбур для объявлений
Последнее: 2016-05-27 09:48
От wdr


Сейчас на сайте зарегистрированные:




Наши кнопки
ТЕПЛОВОZ.COM: Восприятие без границ!

Добавь кнопку Тепловоза на свой сайт!

Укр>Рус переводчик

Лента креативов
22 авг 2012 nlo: щот (21) +0.63 (10)    
15 авг 2012 Ша Куку: ЦІЛУВАВ АМПУТАЦІЙНУ КУЛЬТЮ ТВОЄЇ ЛІВОЇ Г... (7) +0.3 (9)    
15 авг 2012 Г.Н.и Д.А.: Мы забыли тетю Зину (12) +0.83 (9)    
-> 13 авг 2012 [Имя было скрыто] Maksim Usachov: Пушкин (15) ... (2)    
12 авг 2012 [Имя было скрыто] Mozgoeб Metaxyeвitch: кости (6) ... (6)    
12 авг 2012 Ша Куку: ТРЕЙНХОП ЧЕРНОВЦЫ (10) +0.33 (8)    
8 авг 2012 sandal: Сеятель (20) +1.12 (14)    


КРЕО2012-08-13 : Maksim Usachov : Пушкин
[Имя автора было скрыто первые сутки]
версия для печати печать с комментами

Червь попал и знал это. Ему теперь не выжить. Убивать, понятное дело, никто не будет. Одноклассники хоть и отморозки, но за «просто так» никто в тюрьму-то не хочет. В петлю Червь сам полезет. Или с крыши прыгнет. Или вены бритвой… Выбор большой. Хотелось бы что-то безболезненное и нестрашное. Если так бывает, конечно. Червь сплюнул, поднял с земли рюкзак и побрёл домой. Ноги не несли, рюкзак норовил соскользнуть с плеча, а в голове пульсировали мысли . Ему было страшно.

По уму ему не стоило вообще возвращаться домой. Прятаться дома – глупая иллюзия. Завтра его все равно выпрут в школу, в ад. Надо прямо сейчас, не оттягивая собственный ужасный конец, подняться на крышу и прыгать. Ведь дальше жизни уже не будет. В ушах до сих пор стоял звонкий смех Светки, который четко подводил черту… Жизни? Червя и так никто не любил. Он и прозвище свое получил за то, что как полный отморозок книги любил читать. Книжный Червь – так полностью. А теперь-то уж… Так что другого выхода и не было.

Только Червь никак не мог победить страх. Нет, он мог двигаться. Хотя и шел с трудом, шатаясь. А вот воля его была, даже не простужена, как у лоха, который жмется ожидая удара, а полностью замороженная. Он напоминал самому себе корову из документального фильма о мясокомбинате, которую любили показывать на уроке зоологии. В самом начале фильма их, подбадривая электрошоком, загоняют в узкие коридоры, в конце которого их ждет смерть и разделочная. Они мычат, дико вращают глазами, но покорно идут по лужам крови. Так и он. И знает же, что лучше сразу решить проблему и избежать мучений, но все равно ползет, ползет.

Дома было спокойно. Родители разбежались по форумам и теперь усилено топтались по клавиатуре, расзбрасываясь своими бесценными мыслями. Червя они не заметили. Да и зачем? Он взрослый, самостоятельный, четырнадцать лет. Прошло уже полгода, как папа снял родительский пароль с компа. Теперь Червь мог лазить куда угодно, лишь бы денег не надо было платить. Бросать на индивидуальный счет деньги отец отказывался принципиально, «все равно книги будешь покупать» - вот его стандартный ответ. Впрочем, теперь и позиция отца, и обиды самого Червя казались ему мелочью.

Остаток дня Червь провел, будто в каком-то странном фильме. Он что-то делал, пытался читать, но единственное о чем мог думать, так это о своём безрадостном будущем. Их школа была спокойной. Чмошников было немного, и они были практически незаметны, их даже не прессовали активно. Больше всего было мужиков, которые корпят над задачами и тестами, готовясь вгрызться в высшее образование. Был только один случай, когда парень попал под раздачу. Но виноват тот был исключительно сам. Его поймали за прослушиванием диска какого-то иностранного трансвестита, за что и опустили его. Это было даже справедливо. Никто же не заставлял слушать херню?

Впрочем, и Червь вляпался абсолютно самостоятельно. Просто Светка… Червь даже не знал, как объяснить. Она в этот момент показалась ему не прекрасной, нет, а ослепительной. Они стояли во дворе. Вдруг из-за туч выглянуло солнце, и Светка будто утонула в нём, она засмеялась, откинула голову и её рыжие волосы брызнули во все стороны водопадом света. И из Червя просто выплеснулись слова, практически непроизвольно. Две строфы. Всего-то две жалкие строфы. А жизнь можно сказать кончилась. Теперь-то он не Светку видит. Стоит ему закрыть глаза и сразу в голову лезет тот чмошник, имени которого подросток даже не знал. Его залитый жёлтой мочой труп во внутреннем дворике. Он решил прыгнуть с крыши прямо в школе, и это была его огромная ошибка. Школьники полдня бегали мочиться на мертвеца, пока тело не нашёл завхоз. Червь тоже вместе со всеми пошел «отдать последний долг», как шутили в классе. Мочой, правда, того обливали и живым – всем это казалось особенно смешным.

Засыпал Червь, вспоминая этого неудачника, а вот утром проснулся и вроде попустило. Слушая размеренный и неторопливый разговор дворников за окном, он как-то даже быстро собрался и завтрак смог вдавить. По дороге в школу, проходя мимо обычной утренней суеты, показалось ему, что все обойдётся, все пройдет, никто ничего не узнает, и он не станет терпилой. Надежда укрепилась тогда, когда он встретил одноклассников, которые поздоровались с ним, как ни в чем не бывало. Червь попытался обменяться привычными шуточками, но его не пёрло. Поэтому он просто постоял вместе со всеми, покурил да поплевался, нервно пытаясь успокоиться. И ему почти это удалость.

Но как только он увидел Свету, все собранное в кулак спокойствие рассыпалось. Она сидела на парте, спиной к доске. Специально устроилась так, чтобы видеть, кто входит в класс. И встретившись с ним взглядом, она ехидно улыбнулась и подмигнула. Червь так и замер в дверях. «Сказала» - пронзила его мысль, словно иглой пришпиливая к полу. Он попытался дёрнуться, но ноги отказали, он так бесславно и замер у входа. Света ничего не сказала, только снова улыбнулась, развернулась спиной и села за парту. Из ступора Червя вывел бодрый толчок в спину.

Червь влетел в класс, зацепился за стул и с грохотом рухнул на стол.

– Ну, ты, придурок, – заявил Серый. – Не стой в проходе.

Никто смеяться не стал. Это сразу показалось Червю подозрительным. Он поднялся и встретил пустые, безразличные взгляды одноклассников. Надо было что-то сказать, но Червь понял, что не может ничего выдавить из себя. Пришлось молча плестись на свое место. Серый – футболист, чемпион области и гордость школы – презрительно хмыкнул. Червь замер в своем углу и, отгородившись портфелем от мира, уткнулся взглядом в окно. И так бы и смотрел, пока до него не дошло, что смотрит он как раз на тот дворик...

– Доброе утро, дети! – на одном выдохе протрещав, молнией влетела в класс Мария Ивановна Клевер.

Сознание Червя помутилось. Он ясно помнил, что первыми шли два урока алгебры. Божественной, скучной и безопасной алгебры. С длинными определениями и теоремами, короткими очередями примеров. Но уж никак не маленькая, вечно взъерошенная и немного безумная Клевер.

– Дети! – бросив классный журнал на стол, Мария Ивановна начла вещать хорошо поставленным хриплым, прокуренным басом. – Алевтина Федоровна заболела, сегодня я проведу у вас первый урок...

Она схватила мел, развернулась на каблуках и с жадностью набросилась на доску. Червь уже не надеялся, он даже не мечтал, он смотрел, как Клевер выводит ровным почерком: «А.С. Пушкин – позор русской литературы», и растворялся в собственном отчаянии. Его сосед по парте хрюкнул от усердия и начал выводить что-то в тетради.

– Поэты все гомики… – заявил Пес, который сидел впереди.

Произнес, как бы ни к кому не обращаясь, но Червь сразу почувствовал ехидные взгляды. На «камчатке» сидели исключительно мальчики. В основном, блатные. И Червь, которого посадили, чтобы он их подтягивал. Червь не скурвился, списывать давал, подсказывал.

– Александр Сергеевич Пушкин, будущий позор русской литературы, родился в простой, дворянской семье… Его отец сам пописывал… Дядю хорошо знали в богемной среде, тоже поэт… Мать – женщина глупая, внучка негра, привезённого в Россию мальчиком… – волнами долетал до него голос учительницы.

– Они в бэрэтах ходят, – возразил Бобер. – А гомики в бэрэтах не ходят.

– В бэрэтах, – передразнил Пес, – художники ходят. Голубые художники! А те, которые нормальные, те как все – в шапках.

– Да ты хоть видел живого художника? – спросил кто-то.

– Образования Пушкин получил в Царскосельском лицее, особой школе для мальчиков. Подчеркиваю: исключительно для мальчиков. Это навсегда травмировало его психику…

Девочки на первых партах захихикали о чем-то своем…

– Да хер вам художники… – возмутился Серый. – Художник – это плохой фотоаппарат, а вот поэты, нахрен, вообще беспонтовые и бесполезные. Я бы поэта опустил.

Все согласно закивали. Даже Червь.

– До самой смерти сохранил поэт нездоровую привязанность к другим выпускниками Лицея. Они встречались, активно переписывались. «Милый друг» - так они обращались друг к другу в письмах.

– Миловались, – заржал Пес.

Отец Пса работал мясником на базаре, да еще держал несколько мясных лавок на районе. Благодаря чему сам Пес, хоть и был обыкновенным мужиком, считал себя немного авторитетом, даже в качалку ходил, вес свой победить пытался.

– Я бы поэтов лечил, – смилостивился Пес. – Они иногда песни нормальные пишут.

– Так то песенники, – махнул рукой Серый. – Тоже через раз конченые, но хотя бы пользу приносят.

– А ты откуда все знаешь, – осторожно подколол Бобер, прекрасно помня благодаря кому он получил свое прозвище.

– Телевизор смотреть надо. ТНТ, – важно ответил Серый и показал на Червя. – Вот Червь подтвердит.

– Ч-ч-что? – тут он сразу очнулся.

– Скажи поэты все конченные, а песенники бывают нормальные?

Бобер и Пес уставились на него с интересом и туповатым презрением.

– Впервые Пушкин запятнал свою честь ещё в молодости, когда его часто видели на гусарских оргиях…

Червь молча дрожал. Серый не просто же так спрашивает. Это ловушка. Стоит ему ответить, что конченные так сразу скажет: сам и признался, а вчера Светке стихи сочинённые гнусавил, пиит поносочный. А скажешь, что поэты нормальные, порвут за то, что защищаю.

– Ну, что? – настаивал Серый.

– О любовных похождениях Пушкина ходят легенды. Конечно же, о какой-либо разборчивости не было и речи. Характерно, что даже героиней своего главного произведения он сделал тринадцатилетнею девочку, Татьяну Ларину…

Промолчать тоже не получится.

– Ты, че, Червь? Урок слушаешь.

– Высоцкого поэты своим не признавали. И Мишу Круга тоже. Значит, есть различия какие-то.

– А че Круг был поэтом? – удивился Бобер.

– Ты че поэтом, – бросился защищать того Серый. – Автором и исполнителем собственных песен.

– Бобров и компания! – повысила голос Мария Ивановна. – У вас есть желание выйти к доске и рассказать о Пушкине и его позоре?

Червь перевел дух. Он уже понял, что не обойдется и он попал. Он уже про себя решил, что не даст над собой издеваться. И после первого урока сбежит. Вообще из школы убежит. Пойдет на крышу своего дома, дождется, пока стемнеет и прыгнет. Сосед из пятой квартиры ночью собаку выгуливает, он его найдет. А если останется он здесь, придётся в школьный дворик нырять. Почему-то Червю не хотелось, чтобы на его труп мочились одноклассники.

– Нет, МарьИвановна, – ответил за всех Бобер.

– Позорной была позиция Пушкина и по отношению к властям, – продолжила учительница. – Считается, что Пушкин знал о готовящейся акции дворянской фронды на Сенатской площади…

– Слышь, Червь, – произнес тихо Серый. – У нас с пацанами вопрос к тебе есть.

А Пес поддержал:

– О поэзии, – и заржал.

Веселились они долго. Червь даже не кивнул. Что ж теперь. Ему было страшно. Умирать не хотелось. Хотя он не очень представлял, что такое смерть. Но все равно не хотелось. Это же получается – ничего не будет? Ни компа, ни Светки, пусть она, сука, и сдала его с потрохами. А как это, когда ничего этого нет? Червь даже представить не мог. Как назло в голову ничего умного не лезло, только дурные строчки: «О, сколько их упало в эту бездну…». Вот уж чего, так стихов ему до конца жизни хватило. Недолгой.

– И жизнь свою Пушкин закончил бездарно. Он погиб не с оружием в руках, защищая Родину, не во время честного трудового подвига, а как был – поэтом. Глупая дуэль после ссоры с гостем нашей стра…

Раздался звонок, и Марья Ивановна с полуслова замолчала, утратив полностью интерес к Пушкину и ученикам. Мгновенье, и она исчезла. Ученики тоже потянулись к выходу. Червь хотя и сидел совсем недалеко от двери, собирался в этот раз долго. Все валилось у него из рук, не укладывалось в рюкзак. В результате, он вышел самым последним. И столкнулся с компанией Серого. Нос к носу, сразу за дверью в класс.

– Потрындим? – спросил Серый.

– Ага, – поддержал Пес. – Побазарить надо.

Червь остановился. «Началось» - пронеслось у него в голове. Он понял, что не успел. Надо было не ждать конца урока и не строить из себя прилежного ученика. Все равно сегодня он умрет. Надо было хватать рюкзак и убегать прямо с уроков. Впрочем, чего уж сейчас…

– Че молчишь? – накручивал себя Серый.

– Он думает, – начал издеваться Бобер.

Думать уже было поздно и глупо. Сейчас его будут опускать. Раз только троица начинает, то начнут пока не очень серьезно. С мелочей. Сейчас просто по полу повозят, да ногами попинают. Посмотрят на реакцию. В столовке молоко на голову выльют. Это почти наверняка. Хотя с этого обычно начинают. Его, наверное, из-за стихов решили сразу притопить. А вот потом, на большой перемене, его затянут в туалет…

– Отвали, – сказал Червь, просто чтобы не молчать.

– Разговаривает! – обрадовались чему-то его противники.

Вдруг Червь, неожиданно даже для самого себя, сделал два шага вперед и ударил Серого по лицу. Удар больно отозвался в костяшке, но сильным не получился. Серый дернулся, но скорее от удивления, чем от боли. Тогда Червь, как в кино, без паузы ударил другой рукой. В этот раз кулак только по касательно задел скулу и въехал в шею. Серый захрипел, глупо выпучив глаза.

– Ах, падла! – закричал кто-то из его прихлебателей и набросился на Червя сбоку.

Червь тут же почувствовал, что падает. От собственного бессилия он пнул ногой куда-то в сторону и вроде бы даже попал. Но насладиться этим не успел. Падение выбило дух. В глазах все потемнело. Он почувствовал, как кто-то тяжелый давит на него сверху. Откуда-то из глубины вырвался его дикий полувизг, полурык. Он как сумасшедший задергался и снова попал по кому-то ногами.

– Отпустите его! Отпустите!

Червь даже замер на мгновенье, а потом задергался с удвоенной силой. «Стерва, – разозлился он. – Сначала рассказала всем, а теперь отпустите. Нет уж! Пусть добивают». Он завертелся как уж и даже умудрился кому-то заехать лбом. Но совершенно неожиданно его отпустили. Он попытался встать, вскочить, но не смог. Так и остался лежать, тяжело дыша. А рядом с ним опустилась на колени Светка.

– Забирай своего припадочного, – просипел Пес.

– Терминатор, бля, – поддержал Бобер.

Святка помогла ему сесть и обняла. Вот так просто взяла при всех и обняла. Червь растерялся.

– Ну, чего ты, как дурной, на них набросился. Потолкались бы и все. Че драться полез?

– Драться? – ошарашено переспросил Червь.

– По голове стукнули? – поинтересовалась она и начала заботливо её ощупывать.

У Червя аж дыхание перехватило.

– Я думал, они меня сейчас опускать будут, – просипел он.

– С какой стати? – удивилась Светка. – За то, что ты со мной встречаться будешь? Потолкались бы и все.

– Нет, из-за стихов, – объяснил Червь и тут до него дошло. – Встречаться? – переспросил он.

– А ты что не хочешь? – ехидно поинтересовалась она. – Так поздно. И ты из-за меня дрался? Дрался! Так что все. Ты попал.

– Ага. Попал, – легко согласился Червь. – А я решил, что ты рассказала всем, что я тебе стихи сочинил, и меня теперь опустят как поэта.

– Вот еще! Это же наш с тобой секрет. Вот если ты решишь от меня сбежать, тогда расскажу. А так будешь мне их на ушко читать.

– Ага, конечно. Рассказывай, – согласился Червь, радостно улыбаясь. – Я решил, что тебе не понравилось… Ты смеялась…

– Должна же я была поломаться!


Голо-совалка
Правила

+2Шедевр! Одно из лучшего здесь!
+1Понравилось
+0.5Что-то есть
0Никак
-0.5Хуже чем никак
-1Отстой
-2Пиздец, уберите эту хуйню с Тепловоза!
Средняя оценка крео: . . .
Проголосовавших: 2

! Голосование доступно только авторизованным пользователям






Перейти в профайл, отправить ЛС

Maksim Usachov пишет:

Отцы и дети
Мобилизация
Порядки
Тапки
От улыбки хмурый день…
Валька
Венера и Прометей
Цензура и девочка Лена
Пушкин
Новый мир
Волшебница Ира и принц
определение
Роман без названия. 2-3 глава
Волшебница Ира и велосипед (детская сказка)
Ребро Адама
Мадам Штейн (креатив удален)
Роман без названия. 1 глава
***
Я умер
Эпитафия
Искусствовед (часть первая)
 
... и еще 100 креативов ...



Maksim Usachov отстаивает:

Елене П***, которая верит в хуйню
Вспомнилось
Симптомы всенародной любви.



КОММЕНТАРИИ


 Сплюшка  1   (249553)     2012-08-14 18:27
читаецца. но тема канешна...

 Maksim Usachov  2   (249554)     2012-08-14 18:47
---Сплюшка 1
Я вас ждал весь день. Можно обнять?)

 ляляндра  3   (249555)     2012-08-14 20:08
---Maksim Usachov 2

ыыы устроим оргию?! присоединяюсь
скажу честно, когда я обозрела эту кирпичную стену сверху вниз, взгляд мой зацепился за
не то что вы подумали
за фундамент и я как скалолазка начала восхождение,
однако!!! тех двух строчек, которые перевернули жизнь ГГ так и не нашла
автор, шепаните на ушко )



 олейна  4   (249556)     2012-08-14 20:11
---Maksim Usachov 2
узнаваем))
и хорошо, и нехорошо
вроде и точно, но так надуманно, что даже ужос

 олейна  5   (249557)     2012-08-14 20:12
пылюс с натяфкой

 Ivan Kulinski  6   (249559)     2012-08-14 20:51
Нормуль. Хуле натянуто, у нас в походе тетька 45-летняя на полном серьезе обсуждала, "наш человек" Высоцкий или нет)

 nlo  7   (249563)     2012-08-15 10:11
ненапряжное чтиво)))
мне нравится такое читать)

 Сплюшка  8   (249564)     2012-08-15 10:26
---Maksim Usachov 2
нужно)) я здесь именно для этого)

 Bief  9   (249570)     2012-08-15 11:44
"– Терминатор, бля, – поддержал Бобер." -
после этого всё лишнее, как по мне, а так нормуль, в возраст попал, и образ хорошо сложился


 Maksim Usachov  10   (249585)     2012-08-15 17:57
---ляляндра 3
ГГ злобно скрыл от меня эти строфы, наверное оставил для оргии.)))


---олейна 4
Это фантазия, может поэтому и кажется надуманным. )

 Maksim Usachov  11   (249586)     2012-08-15 17:59
---Ivan Kulinski 6
Спасибо. Я на самом деле просто записывал/собирал мнения о Пушкине в инете и тут все использовал. ))


---nlo 7
Спасибо!

---Bief 9
)) Спасибо

 Та, что на ушко шептала  12   (249594)     2012-08-16 16:18
Узнаваем, бегло читаем, как всегда мелёхо перекошен. Хорошо хоть хеппи енд в наличии. Фенк

 griol  13   (249606)     2012-08-17 22:43
подустал на третьем абзаце. глянул, концовка удалась, очевидно щасте.

 олейна  14   (249611)     2012-08-19 19:40
---Maksim Usachov 10
не скажите. Вот Орруэла читаешь - и веришь, или Бредбэрри, или Хаксли

 олейна  15   (249645)     2012-08-23 00:29
---Ivan Kulinski 6
люди всегда что-то обсуждают, когда хотят дотянуться до звезді или показать, что уже дотянулись )
мі все в чем-то такие, єто да



НУ ЧТО?

Отправлять сюда комменты разрешено только зарегистрированным пользователям


ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация
Вход для Машиниста Tепловоза
©2000-2015 ТЕПЛОВОZ.COM