тепловозтепловоз.com

выйди за пределы восприятие без границ


В Тамбуре

10:45 Chinasky: На початку...
10:44 Chinasky: На початку...
09:51 Басаргин Сергей: Привет, ба...
12:06 Алекс: Всем здрав...
06:25 Басаргин Сергей: Ве́че...


В Камментах

00:39 Сплюшка к Chinasky: план барбаросса
14:07 Maksim Usachov к Maksim Usachov: Я тихо пью, в д...
15:30 ночной сыщик к Maksim Usachov: Я тихо пью, в д...
02:51 Chinasky к Chinasky: план барбаросса
10:53 Басаргин Сергей к Hib: Без названия


Вход
ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация


Отдельные вагоны

Литконкурсы

Спам Басаргина

Багаж

Предложить в Лучшее

Книга ЖиП

...ДИЗМ

Автобан

Вова, пошел нахуй!
Последнее: 2018-09-14 16:08
От посылательнахуй

Спецтамбур для объявлений
Последнее: 2016-05-27 09:48
От wdr


Сейчас на сайте зарегистрированные:




Наши кнопки
ТЕПЛОВОZ.COM: Восприятие без границ!

Добавь кнопку Тепловоза на свой сайт!

Укр>Рус переводчик

Лента креативов
23 янв 2012 Г.Н.и Д.А.: Виталий Бианки "По грибы". (8) ... (4)    
22 янв 2012 [Имя было скрыто] vinni_poh: 2 + 0,5 (20) +0.79 (13)    
21 янв 2012 олейна: как аутодафе (22) +0.93 (8)    
-> 19 янв 2012 Maksim Usachov: Роман без названия. 2-3 глава (17) ... (4)    
19 янв 2012 [Имя было скрыто] stenis13: Штришки 6D (15) +1.23 (11)    
18 янв 2012 Абрам Хоррор: Мастак (20) +0.3 (7)    
18 янв 2012 [Имя было скрыто] Байкот: Хміль(не) (4) ... (3)    


КРЕО2012-01-19 : Maksim Usachov : Роман без названия. 2-3 глава версия для печати печать с комментами

Очередной кирпич для вас!



Глава вторая. Любовница Маша

Сказать, что секс – это единственное, что доставляло ему удовольствие, было бы неправдой. Он кайфовал от многих вещей. Иногда даже от каких-то глупых мелочей, вроде пиджака приобретённого по случаю в Милане или старинного перстня непонятно зачем купленного за копейки. Ни то, ни другое ему «не всралось», как правильно замечал тесть, но душу просто переполнялось счастьем от осознания того, что он может их купить, полюбоваться и выбросить, Эта была не абсолютная свобода, островами он не разбрасывался и вряд ли когда-то сможет, но и этого было вполне достаточно для удовольствия. Вспоминая некоторые моменты, Денис иногда задумывался: а поставил ли бы он секс вообще на первое место. Золотой айфон был мощней любого минета. Но и секс его радовал. А ещё ему нравилось ощущать себя бабником, трахарем и ебарем. Это какое-то тоже счастье, дикое животное счастье. Отправляя очередного агнца в постель жены, он чувствовал просто болезненную потребность вставить в тёплое женское лоно свой анализатор… Почему анализатор? Это была его фишка. Он давно заметил одну странность. Все бабы, с которым он спал, отличались температурой своих влагалищ. Ненамного, кто-то чуть теплей, кто-то холодней, но это его член прекрасно улавливалось это. Заметил, но проверить смог только, получив Ольгу. Когда он впервые переспал с ней, его поразила её ледяная пизда. Ему казалось, что внутри температура опускалась ниже ноля, что было просто физически невозможно. Буквально выскочив из спальни, он сразу побежал в ванную комнату и сунул свой член в горячую воду. Впрочем, все это к сексу отношения не имело.
Итак, отправив Егора готовиться к встрече с женой, Денис поехал в офис, где впустую отстрадал три часа, мечтая о том, как прямо в кабинете трахает свою секретаршу. Абсолютно нереальный и фантастический сюжет увлёк его больше, чем скучные банковские документы. Любые отношения со скучной и воблаподобной Леночкой, которую ему под дверь посадил лично тесть, чтобы та бдела за интересами семьи, были, конечно, немыслимы. Сразу побежит докладывать о малейших попытках. Не говоря уже о таких мелочах, как общая её стылая унылость. Но в предвкушении очередного жертвоприношения он не смог удержаться от нелепых фантазий.
Не дожидаясь конца рабочего дня, он выбежал из офиса и укатил в поисках приключений. План на вечер был прост. Найти тело, воспользоваться его природной слабостью и склонностью переоценивать свои прелести, немного выпить, проследить, чтобы знакомство Ольги и её любовника прошло штатно, отчитаться тестю и отправиться на поиски следующего тела, можно и профессионального, чтобы оттянуться на славу до утра. Благо выбор в тот вечер был неплохим. Молоденькие красавицы дежурно улыбались его мерседесу, уверенно продирающемуся через привычную для города тянучку. Откуда бралась готовность баб кинуться на первый же бампер автомобиля, который стоит дороже тридцати штук баксов, Денис не знал. Но пользовался с радостью. На углу одной из Арнаутских улиц, он даже решил, что нашёл первое тело, но в последний момент его опередил более расторопный рав четвёртый. Самое забавное, что наглого конкурента девушка отшила, не удовлетворившись видимо годом выпуска авто или водителя, а в зеркальце заднего вида Денис поймал её сожалеющий взгляд. Неудача не расстроила его. У следующего светофора стояли две малышки, бурно ржущие о чём-то своём. Ещё дальше горело яркое пятно красного мини, а там, дальше, его ждали другие неясные пока возможности. Он покатился дальше не торопясь. Выискивать среди предложений какой-то удивительный бриллиант он не собирался, предпочитал быть проще, но время для выбора у него ещё было. Охота прервалась неожиданно. Он остановился, пропуская на переходе какую-то старушку, передняя дверь открылась и в кресло по-хозяйски уселась на сидение Маша.
– Скучаем, красавчик? – спросила она.
Денис только тихо пробормотал ругательства. Машина манера вести себя так, будто за три года их знакомства ничего такого не произошло, его раздражала. Но и поделать с собой ничего сделать не мог. Все дело в том, что у неё была самая горячая пизда из всех, что он пробовал, она была полной противоположностью холодного влагалища его жены. Это не могло не очаровывать.
Познакомились они случайно. Он вошёл в силу. Снабжение жены любовниками, давно поставленное на конвейер, вошло в привычку. Денис, наконец, разобрался, что от него требуется в бизнесе тестя. Обзавёлся связями и вредными привычками. Научился ловко снимать баб на дорогие цацки. Купил отдельную квартиру на нечестные сбережения. Квартира радовала прекрасным видом и возможностью просто передохнуть. Маша, по её словам, послала второго мужа, перебивалась случайными связями и какой-то группой по интересам, в которую ему вход был закрыт – о чем она предупредила специально. Обожала своё машину ненормального жёлтого цвета, и только-только въехала в отреставрированную жилплощадь в самом историческом центре. В первый же день знакомства она без ложной скромности отрекомендовалась, как самая классная блядь на всём черноморском побережье и указала на необходимость дорогих подарков. Денис только поржал над наивностью соски и предложил покататься. Отрахал он её по полной программе в дешёвой гостинице. В этой стекляшке в конце Успенской улицы было все готово для быстрого секса и даже номер можно было снять на два часа. Но Денис, чтобы показать всю глубину своих чувств, раскошелился на всю ночь.
Сложно сказать, что произошло тогда между ними. Что-то дьявольское было в её горячей, полыхающей жаром, пизде. Она притягивала как магнит, согревала не только хуй, но и внутренности. Огненная волна накатывала, заполняя тело от пяток до макушки, начисто вымывая холод, который оставался после близости с женой. Так что Денис нашёл её и на следующий день, и через два, и на протяжении всей недели не пропускал возможности всунуть свой анализатор. Вот только намёки на какие-то дорогие подарки игнорировал. Что оказалось большой ошибкой. После месяца отношений его вызвали к тестю на дачу, где узколобые телохранители хорошенько, но вежливо и так, чтобы не осталось синяков, обрабатывали его минут двадцать. Денису хватило. Потом явился тесть и три часа гундел, о неблагодарной сволочи, которую вытащили из грязи, а неблагодарная свинья принялась гулять по бабам и так далее, и тому подобное. Когда тесть немного остыл, Денис несмело поинтересовался, что вроде была договорённость оставить ему немного времени на личные дела, а под делами этими как раз и подразумевалось тёлки. Валентин Павлович не стал звать телохранителей и собственноручно поставил Денису фингал. На словах он пояснил, что к блуду он и сейчас относиться с пониманием, но вот какого хера тот увлёкся одной бабой и вот уже месяц прилип к её промежности… Для профилактики, в самом конце разговора, тесть поделился откуда ему стало известна вся эта история. Оказалось Машка сама пришла к нему и все, без утайки рассказала.
«Торба тебе!» – решил Денис, но встречи искать побоялся. Мало ли как тесть это воспримет. Только Маша пришла к нему сама. Прямо в офис, сверкая бижутерией и улыбкой. Растолкав охрану и секретаря, она ворвалась в его кабинет и потребовала крепкий кофе, шоколад и виноград. На справедливый вопрос Дениса, который начинался словами «какого хера», Маша радостно начала свой рассказ. В первую очередь Денис узнал, что он жалкий студент и скупердяй. А Маша – святая женщина – целый месяц ждала справедливого вознаграждения за пользование её телом. Так и не дождавшись, она пошла к тестю Дениса, в надежде, что хоть тот сможет оценить её бедственное положение, но оказался форменным жмотом. Пять минут Маша жалела Дениса, который живёт с таким жадным человеком. В конце монолога пожаловалась ему, что за все про все она получила от Валентина Павловича штуку долларов. Денис тогда спросил, как тесть не прибил её на месте. Маша бодро призналась, что ей пришлось с ним переспать. В результате, после звонка тестя, который интересовался, что забыла эта шлюха в офисе, Денису пришлось тут же подарить ей десять штук, чтобы Маша исчезла из его жизни. Выдержал без неё он месяца два. Потом позвонил сам и договорился провести весело пару дней на Кинбурнской косе. Колечко с бриллиантом и смартфон он купил заранее. Рассчитался. Маша «подарком» осталась довольна. С тех пор они периодически, когда на него накатывала печаль и грусть, трахались где-то за городом в собственное удовольствие.
– Рискуешь, – пробормотал Денис, вспоминая о волкодавах тестя.
– Дело есть, милый, – Маша улыбнулась своей хищной улыбкой опытной бляди.
– На сто миллионов? – поинтересовался шутя и уже серьёзней добавил: – Не телефонный разговор?
Нервно дёрнув плечами, она достала сигарету и закурила.
– Ты ж не куришь? – удивился Денис.
– Поехали лучше в парк… – махнула она рукой.
На ближайшем светофоре Денис развернулся. Маша явно нервничала, но выглядела при этом счастливой, будто только что выбралась из-под очень классного катка.
– А ведь кризис нас ждёт не экономический, – заявил он, чтобы поддержать разговор. – В нас кризис веры.
Они очень удачно проезжали мимо бывшего планетария, который давно оккупировала церковь. Маша посмотрела на Дениса, на планетарий, хмыкнула что-то понимающе, но говорить ничего не стала.
– Не в этих даже дело, – возразил он. – Мы вообще ни во что не верим. Полная пустота у нас. Как говорится: ни в ангела, ни в чёрта.
– А сам-то? – спросила Маша.
– И сам. Нет, ты зря корчишься. Люди даже в деньги перестали верить. Представляешь? Это как же нас вывернуть должно было, чтобы в деньги не верить. Мне вот недавно один важный такой товарищ, при должностях, не просто пальцем сделанный знаешь, что заявил? Доллары это видишь ли просто нарезанная бумага. А ведь ещё совсем недавно он за эти бумажки из меня душу выколачивал. Да и не только у меня одного. Да и что душу? Он просто в глотку вгрызался, на изнанку человека выворачивал ради сотни баксов. А теперь? Бумажки. Ёперный театр!
Он говорил, чтобы только не молчать. Поэтому нёс пургу, главное чтобы от души.
– Денис, не ёби мне мозги, – попросила Маша, выкидывая окурок. – Куда мы едем?
– Ты же просила в парк?
– Так уже Гамарника! Куда мы прёмся? – абсолютно неожиданно заволновалась Маша.
– В парк Победы, дура! – крикнул Денис и с интересом покосился на неё.
На его памяти это был первый случай, когда Маша так явно истерила. До этого он считал, что ничто в этом мире не сможет вывести её из себя.
– С родными что-то? – спросил он, даже сочувственно вроде получилось.
Денис знал, что у неё есть мать, две сестры. С сёстрами пересекались как-то. Одна совсем ещё соплячка, а вторую отодрал бы.
– Практически, – ответила Маша уже спокойно.
– Помощь какая-то нужна?
– Да. Давай в парке. Не люблю в тачках душу изливать. И трахаться.
– Ну, трахаться пожалуй любишь…
– Мужикам приятное делаю. Насмотрелись голивуду… – она скривилась.
Денис хотел было подъебнуть, но зазвенела мобилка, отвлекая. Звонил Егор.
– Что, Егор, проблему? – поинтересовался Денис.
– Да как бы нет. Просто в «Моцарт» этот еду. Отчитываюсь.
– Это отлично. Ольга к восьми подойдёт. Я тоже к тому времени там буду. Но ты меня не ищи, я буду прятаться.
– А зачем? Контролируешь?
– Спасать тебя буду, если что, – пошутил Денис. – Не ершись. Я не меньше твоего заинтересован. У меня просто традиция такая. Ритуал, если понимаешь о чём я.
Егор подумал секунду.
– Ну ладно тогда.
– Ну, давай. Удачи тебе там!
– Ага, – согласился будущий капитан и отключился.
Хотелось объяснять капитану, что его присутствие необходимо и для того, чтобы отчитаться перед тестем. Вот просто взять и сказать в трубку, что не он самый главный, не из-за него ты, Егорка, отправляешься на свою Голгофу. Все это – такая дешёвка, что Дениса перекосило.
– Сегодня занят? – поинтересовалась Маша.
– А? Что?
– Занят вечером? – повторила она вопрос.
– Да, дела, – не стал он ничего объяснять.
– Понятно. Так оно и к лучшему. Успеешь подумать…
О чем подумать Маша не сказала. Денис не стал допытываться – все равно они уже приехали. Вышли ничего особенно не говоря, как-то добрались до пруда, нашли лавочку, дружно плюнули в воду и приступили к серьёзному разговору.
– Мне надо неприлично много денег, – заявила Маша.
– На кой? – поинтересовался без особого интереса, потому что суммы, которую бы Маша сочла неприличной, у него все равно не было.
– Это сложно объяснить, – замялась она. – Мы планируем маленький апокалипсис.
Волшебное слово «апокалипсис» Дениса не смутило. Мало ли… Женщины вообще предпочитают красивые названия для всякой хуйни.
– И сколько надо? – спросил для профоромы.
– Сто двадцать тысяч баксов.
– Сколько? – по-настоящему удивился он. – У меня таких денег все равно нет, но стало интересно просто.
– Я же говорю на конец света. Он оказался дороже, чем мы рассчитывали.
– Все равно ничего не понял, – развёл Денис руками и напряжено вглядываясь в воду попытался вспомнить плавали ли в этом пруду лебеди, хоть когда-то.
– Это сложно объяснить. Я тебе дам почитать кое-что, ты поймешь.
– Можешь даже не давать ничего. Максимум, что я могу вытащить, чтобы без отчёта – это тысяч тридцать, ну может сорок.
– Но у тестя же есть?
– Ты как это себе представляешь? Валентин Павлович, тут моей любовнице нужен кредит на апокалипсис. Сто двадцать штук. Пустяк.
Маша вздохнула, улыбнулась, так что Дениса даже пробрало до самых яиц.
– Зачем же так, – произнесла она спокойно. У тебя же есть возможность взять эти деньги так, чтобы он несколько дней не узнал. А к пятнице мы убьём твоего тестя. И к тебе никаких вопросов.


Глава третья. Крошки

«Мы пили чай и мечтали об убийствах маленьких капиталисточек, в лёгких причудливых кружевных комбинашках из дешёвого полиэстера. Значит в мире снова ночь, у нас нет денег, а декаданс остался знаменит не декадентами, а свальным грехом. Мы бы не отказались от греха и даже выключили свет и разделись, но что-то в мире лопнуло и спелая, круглая, сочная луна фригидно мелькала в листьях, игралась со стальными боками электросамовара, отражалась в чашках, охлаждая попутно желание. В результате, как-то незаметно сбились на разговоры о пустоте и литературе. В этих вопросах мы не компетентны, поэтому всегда серьёзны и милы, словно дети, пусть всем давно пришлось расстаться с юношеской инфантильностью и отоварить первый четвертак. Я держал в ладонях тяжёлые Машины груди, сжимая и отпуская их без какого-либо ритма, Маша игралась во рту чайной ложкой, с которой постепенно исчезал вкус мёда, Паша шумно и вдохновенно мешал чай, в то время как Ольга Фёдоровна сосредоточенно дёргала его член.
– Шовесшь, эша гарнишура или акшешуар? – в который раз спрашивала Маша, не вынимая изо рта ложку.
Ответ был очевиден, поэтому все промолчали, только Ольга Федоровна не в тему буркнула:
– Бесполезно, – и встала.
Она подошла к окну и, посмотрев сурово на луну, спросила:
– Что мы делаем не так?
Никто конечно даже не подумал, что она может спрашивать наш спутник, но и пояснять никто не спешил. Не знаю, почему вечер совершенно не сторчал, и даже девушки не смогли ласками завести друг друга. Подозревал некий интеллектуальный резонанс, забивающий животные инстинкты. В этот влажный и жаркий воздух мы пришли расслабиться, провести ночь к самым утренним всполохам, потрогать друг друга, прикоснуться губами к поту, защитить слюной эрогенные зоны, но все оказалось бесполезным. Усердно потыкавшись ртами, мы распались на отдельные части.
– Мы прокляшы, – зачем-то пошутила Маша.
Я в отместку сжал её груди чуть сильней, чем следовало, и она захихикала.
– А давайте… – начал Паша и замолчал.
Меня неотвратно потянуло одеться и включить телевизор. С трудом борясь с проснувшимся мещанством, я отпустил на свободу груди, встал и подошёл сзади к Ольге Фёдоровне. Для начала, на пробу, прикоснулся своим повисшим хуем к её заднице. Но та оказалась холодной. Я прильнул сильней, вдавливая в неё своё тело.
– Контакта нет, – подтвердила она мои ощущения.
– У меня такое впечатление, что мы все умерли, – произнёс я.
– Экзистенционально? – спросила Маша, расставшись, наконец, с ложкой.
– Я чувствую себя старой и никому не нужной, – поддержала меня Ольга Фёдоровна.
Маша тоже поднялась. Я почувствовал, как она прижалась ко мне, груди её пока сохранили тепло моих ладоней, но с каждым мигом холодели. Её заросший лобок, касался бедра, но думать об этом можно было только отстранённо. Как о хлебе.
– Нет, все-таки давайте, – снова начал говорить Паша и снова замолчал. Но неожиданно, даже для себя, после паузы продолжил: – Давайте поиграем в города?
– Ашхабад, – тут же произнесла Маша.
– Мне нравится Венеция, – возразил я. – Но я там ни разу не был.
– Глупая игра, – подвела итог Ольга Фёдоровна и все опять замолчали.
Подошёл Паша и обнял всех. Так мы и стояли, молча. Минут пять. А потом инстинкт все же победил, мы отстранились и пошли собирать свою одежду. Когда все ушли, попрощавшись, как получалось, без огонька и сухими губами, как бы извиняясь за возникшую между нами холодность, я снова разделся. Мысли крутились около желания поплакаться и страха перед импотенцией. Чтобы хоть как-то себя успокоить, я открыл холодильник и устроил поздний перекус, запивая оставшимся чаем. В полутьме покинутой друзьями квартиры, заполненной холодным и рассеянным лунным светом, было плохо и одиноко. Что дальше? – мучило меня.
А дальше я посмотрел наверх и заглянул в глаза себе нынешнему. Заглянул и попросил мысленно об одной сущей для него мелочи. И я, пребывая в сладком бреду всеведения, согласился. Я пообещал самому себе: рассказывать так, будто вся это не произошла когда-то, а происходит прямо сейчас. В этом повествовании нет будущего, нет всей моей последующей жизни. Есть только я не парящий на «высоте собственного опыта», а бубнящий из нутра истории. С того самого момента как, стоял я голый посреди кухни, жевал сырокопчёную колбасу и мечтал о том, что раздастся дверной звонок и на лестничной площадке будет стоять Маша. Или Ольга Фёдоровна. Одна. И свет луны, скромно спрятавшейся за облаками, вернётся к нам, обнимет, прильнёт к её спине и начнёт шептать в ухо щекочущиеся глупости. И из всех моих забот: тихий молоточек беспокойства издали из бессознательного вопрошающий – надо ли согревать в руке холодный член или это такая безделица для горячего всеядного женского вместилища? И со всем уж из-за горизонта вопрос рассудка: какого хрена я вообще плющу себя по таким пустякам, когда можно честно признаться, что ничего в этой жизни я не добился. Единственное достижение – мне никогда не было стыдно, когда я смотрел в глаза своим бывшим женщинам. И с женой своей умудрился попрощаться почти без скандала и пошлых истерик.
– Ты любишь его? – только спросил, как можно спокойней, учитывая холодный ветер и прочие обстоятельства.
Она нервничала, глотала снежинки, которые безрассудно залетали на балкон и кружились прямо перед ней и в надцатый раз повторяла.
– Ну не начинай.
–Тарас, красивое имя, – на каком отдалении от меня, совершенно самостоятельно, дрожал в воздухе мой голос, – Я, конечно, не буду мешать вам трахаться.
– Всего лишь мимолётное чувство, к тому же он мил.
– Уходи, – попытался я.
– Ну не начинай, – опять, опять, опять.
– Тогда уйду я, – попросил я.
– Это в последний раз, – или предупредила, или извинилась она.
Мы посмотрели друг на друга. Я без стыда, она же бесстыдно. И хлопнули дверьми. Она ушла в ванную плакать, а я ушёл. И вот тогда все и началось. А в тот момент, когда я стоял голый на своей кухне и хвастливо демонстрировал луне эрекцию, все ещё только длилось и никак не заканчивалось. И далеко не сразу понял, что торчу на одиночество. Проводив двух женщин готовых, уже исключительно из-за миролюбия и принципа, принять его внутрь, я как последний лох и христопродавец стою с поднятым, как флагшток, членом и радуюсь этому. Грустно.
А когда мне грустно, я набираю номер бывшей жены.
– Приезжай, – приказал я.
– Два часа ночи, – произнесла она с пугающей трезвостью.
– Возьми такси, – предложил я и сразу же предупредил – только у меня денег нет, придётся расплачиваться самой, и вполне возможно, что натурой не возьмут. Ужасные времена, знаешь ли. Всем нужны деньги.
– Ты невозможный человек, – заявила она почему-то радостно. – Я не приеду.
– Приезжай, – повторил я установку.
– Нет, я устала. И не одна. Заниматься любовью не хочу. Больше не хочу.
– Ты сука, – подвёл черту я.
– Безусловно, – согласилась она и повесила трубку.
Почесав с наслаждением яйца, я упал в кресло и опять сдался. Жить все ещё тоскливо. Да, после расставания с женой, вся моя жизнь потеряла какую-то цельность и геометрическую стройность. И хотя я умудрился не спиться, все вокруг шаталось и дрожало, будто в пьяном бреду. И дело не в том, что я сожалел о бездумном прожигании свободного времени или стыдился своих оргий. Вовсе нет. Мне скорее казалось, что я открыл новый мир, по-своему чудесный и удивительный. Но весь этот мир, с его навьём оказался… вот не знаю, как объяснить… не для меня что ли. И даже не так. Я и раньше жил ради друзей, во имя жены, во славу работы. Все происходящие со мной было подчинённо тому, что меня окружало… Неоднократно слышал, что каждый человек мнит себя пупом вселенной и это вроде как нормально. Учёные термин подобрали – эгоцентризм. Но вот у меня все получалось как-то странно. Если я и чувствовал себя в центре мира, то это был центр, которой вертеться как припаренный, чтобы каждому в этой вселенной уделить толику своего внимания. Поначалу такое состояние не может не нравиться. Ощущение собственное необходимости завораживает, и впасть в самообман проще простого. А вот выбраться безболезненно получается не всегда. Самое противное, что до разрыва, а вернее полуразрыва, с женой у меня и шансов не было. Я был человеком квадратным, построенным на основе давно доказанных уравнениях. И вот так вот – ради и вокруг – мне казалось правильной жизненной конструкцией. Убежав от семейных проблем, я оказался в странной пустоте. Продолжая по привычке вертеться в своём центре, с удивлением обнаружил, что вселенной-то на меня откровенно насрать. Открытие было неприятным.
– Приезжай, – снова набрал я жену.
– Давай лучше ты к нам, – услышал в ответ мужской голос.
– Трахаться мне комфортней дома. К тому же ты мне нахер не нужен. Даже если у тебя великолепная задница, меня это не заинтересует. Я предпочитаю баб, так что тебе педик вообще можно никуда не ехать.
– Ты кто вообще, поц? – возмутились в трубке.
– Я, между прочим, муж, – гордо заявил я.
– Вали на хуй, муж! – и малодушно бросили трубку.
Видимо появление мужа, даже такого странного как я, немного нарушили стройную картину мира очередного любовника жены. Естественно я не смог отказать себе в удовольствие и попытался провернуть свою наглость в чужой трусости, снова набрав её номер.
– Да, – устало и как-то обречённо спросила жена.
– Зая, где ты находишь такие тупые грелки? Это что с нечто! – с наигранным восхищением выдохнул я яд в трубку.
– Я выключала телефон, но ты успел, поэтому отвечу. Нечто у него вполне острое и таки-да нечто. А к тебе я заскочу завтра, приготовлю биточки и пельмени. И картошку запеку, как ты любишь. Все, целую.
Она бросила трубку, и я не успел осчастливить её вселенную комментариями. Отметил только, что ни приятных снов, ни спокойной ночи, ни удавится, мне не пожелали. Такое пренебрежение обидело. Что-то внутри меня заскрипело, задёргалось, да так и не завелось. Луна затрепетала в ветках, которые обняли её крепкими черными тенями, и ветер снова стих, как по мановению волшебной палочки. Статистически после разрыва жизнь моя стала лучше. Мне подняли зарплату, умерла тётка и оставила на память эту скромную квартиру, Тарасику, с которого все и началось, так помяли череп, что он долго боролся с совместимостью ран и жизни, так что из больницы его забирали волоком две старушки – мать и бабушка. Они сосредоточенно с простуженными хриплыми всхлипами гладили его по плечам и что-то угодливо шептали, с такой жалостью и, одновременно, гордостью за своего мальчика, что я так и не решился подойти помочь и просто наблюдал, спрятавшись за деревьями, хотя добирался полтора часа, чтобы он смог насладиться моей скорбной и сочувствующей физиономией. Он забавно оглядывался, искал кого-то, будто действительно ждал, что все бабы мира придут посмотреть на его только недавно оживший трупик. Жалейка группы QUEEN протренькнув в чьём-то мобильном, замечательно дополнила представление. Я, не дожидаясь того как они поймают машину, гордо сбежал. Ещё я встретил Машу, а она уже познакомила меня уже со всеми остальными. Вначале я думал, что не приживусь в этой страной конструкции, но постепенно прикипел. В общем, это была самая настоящая белая полоса. Я так и лежал в кресле, голый, и все больше погружался в мысли, воспоминания, блевотину экзистенции. Но никак не мог впасть в спасительный сон. Потом мне стало холодно и я накрылся пледом, свернувшись калачиком, в ожидании своего нового рождения.
Что ещё рассказать о себе? Русский, но чётких доказательств никогда не было, скорее опирался на тонкий муар мироустройства, погруженного в мифический и невиданный шишкинский лес и высокий хрупкий камыш лиманов, в которых мыли сапоги суворовские чудо-богатыри, если конечно они были в сапогах. Политических взглядов никогда не имел, а редких порывов гражданского самосознания стыдился. В чем-то был и остаюсь консерватором, хотя вместе с Пашей сокрушался о бездарности окружающего мира и необходимости очищающей ярости революции. Однако на жертвах не настаивал, мечтая о всеобщем хэппенинге, наполненной хипповской любовью. Отвратительно нерелигиозен. Подозреваю, что в насмешку над людьми бог, и даже Бог, все-таки существует. Но в отличие от Ольги Федоровны никогда не ставил ему свечи и не лобызал храмовую утварь. Не увлекался модным когда-то поиском Бога в собственной душе, презрительно полагая, что он там или не поместиться или это совсем не Бог, а раздутое самомнение. К сожалению, я не интеллектуал и не эрудит. Я много читал, бессистемно и наплывали, что-то откладывал в памяти, был хорошим крепким специалистом, но ни хрена не понимал в этом огромном и загадочном мире. На фоне Маши с её хваткой и целеустремленностью, я ощущал себя жалким пентюхом. Все? Или покопавшись во мне можно найти, какие-то мелкие факты? Я лежал в кресле и наблюдал, как медленно луна подкрадывается к форточке, не иначе затем, чтобы плюнуть. И ковырялся в прошедшей жизни. И никак не мог понять, что в ней случилось, почему в двадцать семь лет, я оказался в такой темной ночи, что даже ночное светило не в состоянии проложить мне дорожку по ряби Черного моря в какой-нибудь уютный рай или хотя бы благополучный уголок счастья. Меня оплела, сковала, прижимала к себе глупая депрессия…
Задрожал телефон, я вынырнул из сна, автоматически отметив, что уже полчетвертого.
– Кто здесь? – спросил я, беря трубку.
– Ну, что, дружок? – услышал он голос жены. – Поговорим?
– Заснул? – поинтересовался я, догадавшись.
– Ага, – томно произнесла жена. – Он – лапочка, но шумный и скандальный.
– Хочешь остаться с ним? – спросил осторожно, стараясь даже голосом не намекнуть на волнение.
– Наверное, нет, – растерянно ответила она. – Мы слишком часто были в последнее время вместе. От долгого трения чувства стираются.
– Жаль только половые органы от трения не стираются, – съязвил зачем-то я.
– Да, – согласилась она. – Удивительно крепкие механизмы, – и после короткой паузы спросила: – Что ты хотел?
– Да ничего особенного, – признался я. – Тоскливо как-то просто. Кризис среднего возраста…
– Не рано ли? – услышал я её смешок.
– Конечно, рано. Меня это как раз и муллит… Знаешь такое странное чувство, будто подошёл вплотную к какой-то границе. Даже не так. Меня какая-то загадочная сила тянет к этой темноте, даже остановившись я к ней приближаюсь. И как бы даже не быстрей, чем когда бегу. А за этой чертой меня ожидает всепоглощающий трансцедентальный пиздец.
– Милый, это просто скука, – не удержалась она от подколки. – А что у тебя с твоими? Сегодня же ваше заседание проходило.
– Так… Как всегда, – уклонился от воспоминаний я. – Заседания на то и заседания, чтобы проходить согласно повестки дня.
– Знаешь что? – произнесла она грозно. – Займи себя чем-то?
– Что-то не дрочится, – мрачно пошутил я.
– Ты не руки подключай, а фантазию свою, мозги на худой конец. У каждого современного человека, а уж тем более у мужика, должны быть своя фишка.
– Что?
– Своя фишка, – нетерпеливо повторила жена. – Мы все одинаковые, не внешне, а личностно. Поэтому пытаемся выдумать себе какую-то хрень, что будет нас отличать от толпы. По-разному получается. В результате мы не только становимся более заметными, выделяющимися в толпе, но и плотно забили свободное время, потому что поддерживать свою фишку уходит множество времени. Вот и тебе необходимо придумать себе занятие.
– Спасибо, что беспокоишься за меня… – пробормотал я.
– Вот и тебе надо повесить на себя какую-то идею, можно даже без материального воплощения.
– А что у тебя за фишка?
Она помолчала. Я просто физически ощущал, как она кривится и своим привычным жестом играется с сережкой.
– Что-то личное? – переспрашиваю.
– Я ищу самый длинный оргазм, – призналась она.
– Ищешь? – удивился я.
– Ну не столько ищу, сколько пытаюсь добиться очередного рекорда.
Мысли на мгновения запнулись, взгляд упал на настенные часы.
– И как ты его хронометрируешь? – вырвалось у меня.
– Не с секундомером, исключительно внутреннее ощущение времени, – и после паузы добавила, – Ну и количество стонов.
Я был ошарашен. Меня не столько захватила идея, эта её фишка, сколько сам факт того, что я столько лет прожил с женщиной, и только сейчас узнал о столь странном увлечении.
– Но разве смысл фишки не в том, что о ней знали? – уточнил.
И из всех сил стараюсь забить поглубже в собственную глотку вопрос, кто вместе с ней удерживает рекорд. Хотя нет. Кто там с ней достиг вершин, меня интересовало меньше, чем моё собственное положение в итоговом зачете.
– Подруги все знают, – призналась она.
– Мне не потянуть серьезную фишку, – пробормотал я растерянно.
– Так тебе такую и не надо. Тебе же только депрессию переждать. Придумай себе что-то временное.
– Да?
– Ну, конечно!
– Я попробую…
И разговор сразу увял. Пожелав друг другу приятного будущего, мы повесили трубки. Пять минут я лежал, наблюдая, как луна борется с тучами и ветками, а потом засмеялся. Я так и забыл спросить, зачем мне нужна эта фишка? Какое облегчение она должна мне принести? От каких страхов спасти? Черт, я даже не понимал чего я боюсь, и что за бездна все быстрей и быстрей приближается ко мне. Я когда-то пытался понять откуда берется страх. Исключительно для себя, без попыток создания четких систем и половозрелых логических конструкций. И единственное к чему пришел – к репродукциям батальных диорам, с перекошенными лицами солдат и пластмассовыми взрывами. Вспоминать эти свои глупые псевдонаучные инсталляции было забавно, но бессмысленно. Точно также как пытаться вспоминаться свои ранние эротические фантазии, вроде дома населенным девятью одноклассницами и облагороженному тридцатью ванными комнатами, с огромным количеством всяческих дырочек и щелочек, для удобства подсматривающего.
Проснулся я в восемь. Было уже светло и жарко. Откинув плед в сторону, я выполз из кресла и потянулся. Утренние процедуры закончились у медленно закипающего самовара. Внутренне я уже был согласен придумать себе какую-то фишку. Возможно, это будет забавно. Вот только что? Идея пришла в голову, когда я выплевывал обратно в чашку размокшие чаинки. Набрал сразу Пашу.
– Ты рано, бля, – пробормотал он.
– Давай на следующую пятницу назначим конец света? – сразу предложил я.
– Что?
– Апокалипсис в пятницу? На следующей недели? Возражений нет?
– И на кой? – как-то расслабленно спросил Паша.
– Пора бы уже.
Это был слабый аргумент, но Пашу убедил.»


Голо-совалка
Правила

+2Шедевр! Одно из лучшего здесь!
+1Понравилось
+0.5Что-то есть
0Никак
-0.5Хуже чем никак
-1Отстой
-2Пиздец, уберите эту хуйню с Тепловоза!
Средняя оценка крео: . . .
Проголосовавших: 4

! Голосование доступно только авторизованным пользователям






Перейти в профайл, отправить ЛС

Maksim Usachov пишет:

Hush-арт
Я тихо пью, в дверь ломится эпоха
Сказки в тренде
Отцы и дети
Мобилизация
Порядки
Тапки
От улыбки хмурый день…
Валька
Венера и Прометей
Цензура и девочка Лена
Пушкин
Новый мир
Волшебница Ира и принц
определение
Роман без названия. 2-3 глава
Волшебница Ира и велосипед (детская сказка)
Ребро Адама
Мадам Штейн (креатив удален)
Роман без названия. 1 глава
***
 
... и еще 103 (!!!) креативов ...



Maksim Usachov отстаивает:

Елене П***, которая верит в хуйню
Вспомнилось
Симптомы всенародной любви.



КОММЕНТАРИИ


 username  1   (244988)     2012-01-20 14:37
сколько тут всего

 griol  2   (244990)     2012-01-20 14:59
сто пудоф, усачоф таджик. бля, ну явно
"Абсолютно нереальный и фантастический сюжет увлёк его больше, чем скучные банковские документы. Любые отношения со скучной и воблаподобной Леночкой, которую ему под дверь посадил лично тесть, чтобы та бдела за интересами семьи, были, конечно, немыслимы."

и ваще не вобла, вобля

 Сплюшка  3   (244991)     2012-01-20 15:19
усачёв, блина, вычитывайте тексты хоть немного. в каждом предложении куча подножек, а тут вон какой текст. это же мешаееееет... ладно, пошла читать дальше....

 griol  4   (244992)     2012-01-20 15:40
крошки читал, вроде бы.
хз. большой кирпич. неотёсанный

 Сплюшка  5   (244993)     2012-01-20 15:51
---griol 4
во, и у меня такое чувство

 Сплюшка  6   (244994)     2012-01-20 15:51
хочется покусать усачёва

 Сплюшка  7   (244995)     2012-01-20 15:52
дайте я вас сейчас закусаю

 Maksim Usachov  8   (244996)     2012-01-20 16:02
кусайте *обреченно
не буду больше выкладывать пока не допишу)

 Mozgoeб Metaxyeвitch  9   (244998)     2012-01-20 17:28
Мировые нигилистические литературные тенденции плотно добрались до светлых умов одесского человечества))
Если это автобиографическая постановка - ок... Если это сознательное сочинительство - уффф...
Неужели современная литература уже неспособна удивить ничем, кроме количества слов "пизда, хуй, трахаться"...
Неужели внутренним мотивом человека, заставляющим его развиваться может быть только кривая психика эгоцентрика-материалиста?
Это мегакрайне устаревшее явление...
Интернациональным героем 21 века является высокофункциональный социопат. Грэг Хаус (HOUSE MD), Кэл Лайтмэн (Lie to Me), Шон (Big Bang Theory), Шерлок Холмс (Sherlock).


 Сплюшка  10   (244999)     2012-01-20 17:31
---Maksim Usachov 8
кус-кус)
усачёв человек- генератор)

 Та, что на ушко шептала  11   (245001)     2012-01-20 17:58
---griol 4
Не кирпич, это глыбина!
Одолела с удовольствием.

 Maksim Usachov  12   (245002)     2012-01-20 18:28
---Mozgoeб Metaxyeвitch 9
Все просто. Не знаю чем занимается мировая литература. Но у меня пизда от безысходности.
Киска - глупо.
Влагалище - неправдоподобна
Писька - по идиотски
Нефритовые врата - смешно
как?

 Maksim Usachov  13   (245003)     2012-01-20 18:30
---Та, что на ушко шептала 11

Спасибо)

---Сплюшка 10

))

 Леокадия  14   (245004)     2012-01-20 19:37
Я поставлю плюс два, просто потому, что Усачёв ещё маленько подрос. Опираясь, так сказать, на зону ближайшего развития, говоря языком педагогики. Моя оценка всё равно ничего не даст, потому что даже прочитавших на средних балл не наберётся. Отбрасывая в сторону не особо приятную тему, нашла много интересного, разгрызая эти кирпичики. Пиши.

 Байкот  15   (245006)     2012-01-20 21:16
женскіє половиє органи називають ще: дуплом наслаждєнія, сосудом страсті, рукавичка для хобота, беззубий рот мєжду ног---Maksim Usachov 12

 олейна  16   (245007)     2012-01-20 23:14
я как читатель и как училка в прошлом и как опечатывающийся человек привыкла ко всему, но это:
бурно ржущие о чём-то своём
не ёби мне мозги
услышал он голос жены – поинтересовался я

максим, я устала )

 Намнаплеватьштейн  17   (245019)     2012-01-21 21:30
---Mozgoeб Metaxyeвitch 9

только не Шон, а Шелдон.



НУ ЧТО?

Отправлять сюда комменты разрешено только зарегистрированным пользователям


ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация
Вход для Машиниста Tепловоза
©2000-2015 ТЕПЛОВОZ.COM