тепловозтепловоз.com

выйди за пределы восприятие без границ


В Тамбуре

10:23 Изготовитель: Вскрытый п...
23:30 Мне впадло было...:
00:33 Acidjazzz: божэ, я вс...
07:01 ночной сыщик: ---Сплюшка...
16:07 wdr: ---Chinask...


В Камментах

15:15 гавнотовитель к ночной сыщик: Кухня
13:44 svetyaric к svetyaric: Язык проглочен ...
22:42 Chinasky к Басаргин Сергей: Зеленых ягод ар...
23:38 Сплюшка к Басаргин Сергей: Воспоминания Фр...
21:04 Chinasky к sandal: гра в курку


Вход
ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация


Отдельные вагоны

Литконкурсы

Спам Басаргина

Багаж

Предложить в Лучшее

Книга ЖиП

...ДИЗМ

Автобан

Вова, пошел нахуй!
Последнее: 2018-09-14 16:08
От посылательнахуй

Спецтамбур для объявлений
Последнее: 2016-05-27 09:48
От wdr


Сейчас на сайте зарегистрированные:




Наши кнопки
ТЕПЛОВОZ.COM: Восприятие без границ!

Добавь кнопку Тепловоза на свой сайт!

Укр>Рус переводчик

Лента креативов
14 сен 2011 Байты Ибиты: Шаги Командора или Е бля Е три (17) +0.14 (12)    
14 сен 2011 Ivan Kulinski: кутній столик біля вікна (21) +1.06 (12)    
13 сен 2011 Ivan Kulinski: осінщина (24) +1.15 (13)    
-> 13 сен 2011 [Имя было скрыто] Maksim Usachov: Я умер (17) ... (6)    
12 сен 2011 ещё один я: так себе (28) +0.09 (12)    
12 сен 2011 [Имя было скрыто] Байкот: Гірше (3) ... (2)    
12 сен 2011 Arter: Откуда берутся дети (13) +0.29 (8)    


КРЕО2011-09-13 : Maksim Usachov : Я умер
[Имя автора было скрыто первые сутки]
версия для печати печать с комментами

До


Смертью никого теперь не удивишь, но я решил умереть. Это был эгоистичный поступок, я думал исключительно о себе, даже не вспомнив об обществе, о тех людях, которые от меня зависят, и даже о тех, кто все еще, несмотря на тяжелый мой характер, любят меня и ценят. Хотя признаюсь – этих идиотов мне даже стало немного жаль. Чтобы успокоить совесть, я включил их в завещание. Не в начале, а там где перечислялись все причастные к моей жизни. Потом я вспомнил, что завещания у меня и нет. Как-то не обеспокоился раньше, да и не принято в нашей культуре думать о смерти. Мы живем будто у нас еще миллион лет и одновременно, будто это последний день жизни. Так что придется умереть без последнего привета. Теперь-то и метаться уже поздно. Если уж решил, умирать надо сразу, а не растягивать процесс. Поэтому я встал со своего огромного кожаного кресла, сделал несколько шагов, чтобы в последний раз взглянуть на черное зимнее море, там внизу, за склонами, но передумал, ибо ничего в нем такого удивительного нет, и умер.

В отличие от книг, после смерти ничего не было. Я исчез, мир остался. Наверное, остался. Ничего определенного про это я сказать не могу, меня уже не было, вместо меня была только пустота, а её мир не интересовал. И даже если заинтересовал, то вряд ли она как-нибудь смогла бы прикоснуться к миру – пустота действительно была пустотой, а не душой, астральным телом или что-то подобным. И продолжалось так вечно. Или мгновение. Времени в пустоте тоже не было. А потом я…

1

Я открыл глаза. Я лежал на столе, в гробу, в ужасно неудобном, узком и жестком гробу.

– Зачем Стасик? – услышал я голос матери.

– Захотелось, – ответил я.

– Зачем Стасик, ты же еще молодой, тебе и сорока нет, – продолжала она говорить откуда-то.


Я приподнялся и сел. Гроб стоял на столе, в моей огромной прихожей, в полумраке, горело только бра. Мать стояла в дверях, мяла в руках свой тяжелый шерстяной платок, который, как я помнил, насквозь пропах жареными пирожками, а её седые распущенные почему-то волосы легонько дрожали от сквозняка.

– Ты умерла, – произнес я устало. – Ты сама умерла, какое ты имеешь право спрашивать?

– Я отжила свое. Да и кем я была. Пирожки на рынке продавала. Все что и было – сын, которого на ноги надо поставить. Так все, взрослым ты стал, дела у тебя пошли, не нужна я тебе стала.

– Не говори глупости, я был просто чертовски занят на работе, – произнес и подумал, что сидеть в гробу глупо, глупее даже чем лежать в нем.

– Ты даже не разговаривал со мной, – произнесла она. – Мне уже можно было умирать.

Где-то хлопнула дверь и, неожиданно ворвавшийся в комнату, ветер взорвал её серебряные волосы ярким всполохом.

– Ну, о чем мы могли говорить? – спросил я, выбираясь из гроба. – Тебя же только коммунисты интересовали, обожаемая твоя советская власть.

– Вот даже сейчас ты не хочешь со мной разговаривать. Так что я правильно умерла.

– Ну, хорошо! Ты правильно умерла. Не бросила меня одного в самый тяжелый период жизни, а правильно умерла. Ты была в своем праве. Так и я умираю правильно. Нет? Имею я право умереть?

Я вылез из гроба и пошел к зеркалу. Пол был непривычно холодным, видимо после моей смерти в доме закрутили отопление. Я даже не успел удивиться, почему я до сих пор ощущаю холод, как увидел свое отражение. После смерти я не стал красивей. Побледнел, осунулся, даже толстый грим, которым покрывают покойника, не мог скрыть пробивающуюся черноту.

– Меня что неделю продержали без холодильника? – только и смог выдавить я.

– А отчего тебе бежать, – продолжила, как ни в чем небывало, мать. – Ты не одинок, у тебя есть жена, дети, работа, которая приносит хороший доход, друзья, даже любовницы есть.

– И что?

– Я умерев получила покой. А зачем это тебе, сынок?

– А я просто не хочу жить, – пожал я плечами.

– Но почему? – спросила меня.

Я повернулся, чтобы ответить, но посмотрел на неё и просто подошел, обнял.

– А зачем жить? – прошептал. – Зачем мне жить?

Вдруг вспыхнул свет, и я услышал крик жены. Мать в моих руках тут же исчезла, оставив после себя только пустоту и тяжелый тошнотворный запах жареных пирожков. Но я даже не успел огорчиться, как почувствовал что падаю. Но и упасть не успел – исчез раньше. Опять я стал пустотой. Тем чем и стремился стать, пока снова не…



2

Открыл глаза. И сразу закрыл, яркий солнечный свет

– Ну что, охуеваем? – произнесло солнце голосом отца.

– Батя? – спросил я и понял, что опять лежу в гробу, но на этот раз не у себя дома, а где-то на свежем воздухе.

– Ну а кто еще? – удивился голос.

Гроб был тот же, я снова сел, сбрасывая цветы и венки, оглянулся. Кладбище, старое католическое кладбище. Вон могила матери, вон отца, а вон та ямы – наверное, моя. Никого рядом вроде нет. И только потом замечаю отца. Он сидит на чье-то соседней могиле. Он даже моложе чем я его помню. Но в той самой памятном тельники и босяцкой кепке. Хотя тельник наверное другой, тот залитый его кровью, мать с трудом срезала с тела. Как она говорила только затем, чтобы спокойно дождаться скорой.

– Тоже будешь уговаривать, чтобы я не умирал? – спрашиваю.

Хотел просто спросить, но получилось зло. Но он даже не заметил.

– Уговаривать? – пожал он плечами. – Не знаю. Вряд ли у меня получится. Что я знаю о жизни? Сколько я прожил? Ты так больше моего.

– Так получилось, – виновато произнес я.

– Да, ладно чего уж там, – махнул он рукой и достал толстую пачку папирос.

Ловко выбив из неё папиросу, он скрутил её и затянулся.

– А где все? – спросил я.

– Так копщиков нет. Закапывать тебя некому, – пожал он плечами. – Отошли помянуть тебя. Вонна! – и рукой махнул.

Я посмотрел туда. Людская мельтешня прорывалась из-за могил и деревьев и, если прислушаться, доносились обрывки каких-то звуков. Я пошел туда, осторожно подкрался, чтобы не попасть на глаза. Люди пили. Жена заливала слезы вином, друзья – водкой, сотрудники – мартини. Слава богу хоть детей не взяли с собой.

– И ради этого мне жить? – пробормотал я тихонько.

– А что не так? – спросил отец как-то неожиданно оказавшейся за спиной.

– Меня, между прочим, мухи жрут.

– И что?

– А там куча мужиков и они не могут меня закопать по-человечески?

– Ты поэтому и хочешь умереть, что требуешь, чтобы все носились с тобой как с писаной торбой? – спросил батя, усмехнувшись.

– Я просто хочу умереть. Жизнь исчерпала себя. А это… Это только еще один штрих. Добавка.

– Такой пустяк на самом деле, – и потянул меня за рукав, обратно к гробу. – Ты же на самом деле живешь не для них, правда?

– Я жил для себя. И умер для себя. Имею право?

Мы вышли обратно. Я подошел к своей могиле и в сердцах плюнул вниз.

– Вот этого я и не понимаю, – развел руками отец. – Обычно люди живут для себя, а умирают для кого-то. А ты как совсем не туда, – и вздохнул. – Порода у нас что ли порченная?

– Эх, батя. Может я как раз и туда? Может так и надо на самом деле? Жизнь, как ни крути занятие несерьезное, а вот смерть…

Но договорить не успел. Услышал грозный матерок и я повалился на землю, в пустоту.



3

Когда я снова открыл глаза, то ничего не увидел. Я лежал в гробу. Наверное, уже глубоко под землей, все том же узком и жестком гробу. Я заерзал в попытках лечь хоть как-нибудь удобней.

– Что жалеешь, что подушки не положили?

– Дашка, – прохрипел я. – Ты как тут… – и замолчал.

Какая разница как здесь оказалась моя первая любовь. Её не хоронили на этом кладбище, даже если бы нашли её труп, у родственников никогда не хватило бы денег пробить тут место. Но может у мертвых какие-то свои законы? Откуда мне знать.

– Надо было раньше соображать, раньше думать, – продолжила она шипеть. – Жену хотя бы предупредил, что хочешь на мягком, озаботилась, она у тебя заботливая. А так – терпи. Потому что земля, как бы там не желали, пухом никогда не будет.

– Эх, Дашка, прости меня… Виноват я перед тобой… – вырвалась очередная глупость.

– Виноват значит? А раньше говорил… – и не стала продолжать, я сам знаю, что говорил раньше. – Ну ладно это. А если я скажу, что прощаю – не будешь умирать?

– Это-то тут причем? – как смог плечами пожал. – Умер я не потому что виноват перед тобой. Умер я сам по себе уже.

–Ты всегда был эгоистом, – хмыкнула она. – Но чего тебе в жизни-то не хватало?

– Смерти, – честно признался я.

– О! Как концептуально!

– Даша, а ты где? Я тебя не вижу.

Вместо ответа, я почувствовал как в мою ладонь легла её рука, теплая, мокрая…

– Ты утонула? – спросил я.

– Дурной ты, дожди просто идут вторую неделю, а я в низине лежу.

– Понятно, – побормотал я, хотя ничего не понял.

– И что ты добился, умерев? – спросила она после совсем короткого молчания.

– А что я мог добиться? Того чего хотел. Умер.

– Но смерть это же ничто, пустота, темный провал, дыра. Это не вершина, а бездна. Это на вершину сложно забираться, а смерть она и рядом всегда, и легко…

– Было бы все легко, все бы передохли. Так нет держимся, цепляемся. И не оторвать нас от жизни, изо всех сил присосались к ней.

– Потому что жить – естественно. Я бы жила и жила. Даже с болью. Меня, когда убивали, знаешь как больно было. И страшно. Так я лучше со страхом и болью этой, чем вот так: выключалась и все. Ничего, нигде, никогда. И вообще я не понимаю, как ты вот так просто все переносишь. Лежишь тут спокойно и даже крышку гроба не царапаешь. Я бы так хотела выбраться из своей ямы.

– А смысл? – пожимаю плечами.

Неожиданно она прижимается ко мне всем телом, вдавливая в стенку гроба.

– А разве смысл жизни – это не жить, получая удовольствия и тратя счастье? Разве не так? Нет, Стасик?

– Эх, Дашка… не верю я, что существует какой-то особенный смысл во всех этих трепыханиях, что в жизни, что в смерти… Все это игры хаоса.

Что-то затрещало.

– Что это? – спросил.

– Гроб трещит. Давит на него земля, – пояснила Дашка. – Землица-то не пух, тяжелая. Если лежать мягко, так сверху давит, расплющивает. Уж я-то знаю…

– Понятно, – произнес я и провалился в пустоту.



4

Судя по всему глаз у меня уже не было. Как и не было гроба. Я медленно и даже как-то нехотя вынырнул из пустоты и повис где-то высоко-высоко над родным городом. Внизу было лето, шумели машины, беззвучно мелькали птицы и волновались деревья.

– Черви меня все-таки съели, – сказал я сам себе.

И сам же себе ответил.

– Приятного им аппетита.

– Ладно, ты юлил перед остальными. А что скажешь самому себе? Тут-то не обманешь уже?

– Самообман на самом деле трудней всего раскрыть, выделить и уничтожить. Мозги, зараженные им, чистке не поддаются. Лучше уж ампутация.

– Так ты признаешься, что тебе на самом деле хочется жить, а не умереть?

– Вот уж нет. Это не самообман. Мне просто захотелось умереть.

– Но ты же не с крыши спрыгнул, не под поезд лег. У тебя не выдержало сердце. Естественные причины. Твоя смерть это не какой-то поступок ,а всего лишь стечение обстоятельств.

– Непротивление им – разве не поступок.

– Трусость, скорее, слабость.

– А как по мне – я герой. Смог победить свой страх, не стал хвататься за нитроглицерин, бежать в ужасе к врачу. Просто умер. Прожил отмеренный срок и умер, когда смог.

– Ты даже проблемы свои не разгреб по-человечески. Оставил все живым.

– А невозможно все порешать, так чтобы после тебя не осталось какой-то хвост. Наоборот, кинешься, только новые хвосты оставишь.

– То есть ты считаешь себя правым.

– Да, я считаю тебя, себя абсолютно правым.

– Ты просто сдался.

Я промолчал. Если я упрусь, переубедить меня бывает сложно. Остается только молча парить над городом.



После

Больше всего я боялся, что открою глаза и обнаружу себя в какой-то реанимации, со вставленными куда только можно катетерами и иголками, а все произошедшее окажется только бредом, вызванным медикаментами. Но это была действительно пустота. Меня не было. Я умер.


Голо-совалка
Правила

+2Шедевр! Одно из лучшего здесь!
+1Понравилось
+0.5Что-то есть
0Никак
-0.5Хуже чем никак
-1Отстой
-2Пиздец, уберите эту хуйню с Тепловоза!
Средняя оценка крео: . . .
Проголосовавших: 6

! Голосование доступно только авторизованным пользователям






Перейти в профайл, отправить ЛС

Maksim Usachov пишет:

Отцы и дети
Мобилизация
Порядки
Тапки
От улыбки хмурый день…
Валька
Венера и Прометей
Цензура и девочка Лена
Пушкин
Новый мир
Волшебница Ира и принц
определение
Роман без названия. 2-3 глава
Волшебница Ира и велосипед (детская сказка)
Ребро Адама
Мадам Штейн (креатив удален)
Роман без названия. 1 глава
***
Я умер
Эпитафия
Искусствовед (часть первая)
 
... и еще 100 креативов ...



Maksim Usachov отстаивает:

Елене П***, которая верит в хуйню
Вспомнилось
Симптомы всенародной любви.



КОММЕНТАРИИ


 Маша Порываева  1   (238819)     2011-09-13 13:05
читала с интересом,

 kath  2   (238841)     2011-09-13 15:24
ммм, начало хорошее... а дальше из пустого в порожнее

 олейна  3   (238847)     2011-09-13 17:04
оч даже ничего
странно даже, что не усачофф
++

 Шоша  4   (238858)     2011-09-14 07:38
офигеть...

 griol  5   (238859)     2011-09-14 08:38
вряд ли, слишком много переживаний.

"Я зажмурил глаза, прикрыл их ладонями и попытался забыться, уйти в прошлое от настоящего. И вот в мечтах одно за другим возникают воспоминания детства и юности, милые, мирные, веселые, точно цветущие островки среди водоворота черных, беспорядочных мыслей, кружащихся у меня в голове.

Видится мне, как я, ребенком, веселым, румяным школьником, вместе с братьями играю и бегаю по большой зеленой аллее запущенного сада, где прошли мои ранние годы..."

+0,7

 чувак с удаффа  6   (238862)     2011-09-14 09:11
В отличие от книг, после смерти ничего не было ----
---- корова, которую купил отец придя с фронта сдохла.
четаем дальшей

 чувак с удаффа  7   (238863)     2011-09-14 09:15
пойдёть, карочи. +0.4

 Maksim Usachov  8   (238865)     2011-09-14 09:37
---чувак с удаффа 6
ага, лопухнулся...

 Maksim Usachov  9   (238866)     2011-09-14 09:49
---олейна 3
Ну почему же странно. )))



 Bief  10   (238867)     2011-09-14 09:55
даже не знаю - есть моменты, которые что-то напомнили, о чём стоит иногда вспоминать, но концовка какая-то... особенно " если я упрусь")

ну, и Вы - человек, пограмотнее многих наших писателей), даже талантливых, а отредактировать текст всё равно не мешало бы; где-то в конце первой части появляются многочисленные опечатки, и только в 4-й их значительно меньше

читайте свои произведения вслух, тогда легче услышать "нелепости":
- "тех, кто любят и ценят" -
мне кажется, что выражение "тех, кто любит (помнит, ценит, ненавидит....) меня" устойчиво и пользует глагол в единств. числе, несмотря на "тех"

- "или что-то подобным" - всё-таки "чем-то" (один падеж у обоих слов в словосочетании)

- "А потом я…
Я открыл глаза. Я лежал на столе,"
( такое многократное употребление одного местоимения создаёт эффект готовящегося взрыва, а у Вас ... "шарик быстро сдулся" - импульс был сильнее движения
з.ы. в 3 части повторение "я" в первом абзаце превращает всё в скучное перечисление

- "попасть на глаза" - правильнее, вроде, "попасться на глаза"

+ однозначно

 Bief  11   (238868)     2011-09-14 10:03
---Bief 10
ну, и Вы - человек, пограмотнее многих наших писателей) - эт я сужу по использованию многих знаков препинания к месту, то есть представление об оных присутствует, но вот бы ещё автоматизировать навыки,
ну, или кто-то частично отредактировал


 чувак с удаффа  12   (238869)     2011-09-14 10:12
да куда ни на хуй, он их просто сыпет поболя, некоторые случайно попадают по месту.

 Maksim Usachov  13   (238872)     2011-09-14 11:23
---Bief 11
могу только уныло согласиться. не в том смысле что грамотней, а в том, что распиздяй. ((( Я к моему большому сожалению правила вроде знаю, склонять как бы умею, но в голове, когда пишу складывается все плохо.

 Шоша  14   (238910)     2011-09-14 22:35
---олейна 3
очень странно, что ты подумала, что это не Усачёв)
привет)

 Olena Semenchuk  15   (238912)     2011-09-14 22:53
покажите кто-то фото Усачева.
А то у меня в голове при прочтении его текстов появляется единственный образ - барда с гитарой :D

 Maksim Usachov  16   (238923)     2011-09-15 07:03
---Olena Semenchuk 15
бггггг

http://pics.livejournal.com/maksim_usachov/pic/000229b9

http://pics.livejournal.com/maksim_usachov/pic/0002xhct


 Виталий Еременко  17   (239481)     2011-09-26 21:42
и слава боху нахуй



НУ ЧТО?

Отправлять сюда комменты разрешено только зарегистрированным пользователям


ник:
пароль:
Забыли пароль? Регистрация
Вход для Машиниста Tепловоза
©2000-2015 ТЕПЛОВОZ.COM