я заряжаю в старую камеру новую пленку.
тридцать шесть кадров, мелкозернистый разум.
ветер швыряет в волнах бесхозную джонку...
скелет восприятия вновь обрастает мясом.
снимаю до ряби в глазах и до дрожи в пальцах,
рисую по памяти, по наитию вышиваю
чужую картинку на фоточувствительных пяльцах:
море и чью-то лодку. себя выживаю
из этого кадра, из этого моря, из мира,
которому, к счастью, не быть никогда в альбоме,
в котором все мои выстрелы мимо, мимо,
в котором все мои фото с сюжетом, кроме
тех, на которых я и моя привычка
хмуриться, если ты на меня не смотришь.
фото на два, на три, почти на отлично -
и не исправишь кадр, и не испортишь.
ветер швыряет волнами пустую джонку...
откуда индейская лодка в славянском море?
я достаю отстрелянную пленку,
в болезни и в здравии в радости и в горе...
мне не прожить и мига без этих фото,
снимков того, что со мною бывало рядом.
слышишь, как среди ночи стучит что-то?
это не сердце, это затвор. снято. |
намнаплеватьштейн
