Вечерело. На пустырь с разных сторон стекались люди. В костюмах, в отрепьях, в униформе, в домашних халатах. Толпа собиралась вокруг пьедестала из железных бочек. На пьедестале стоял высокий человек в темном балахоне и строго смотрел по сторонам. Вскоре собравшиеся перестали топтаться и затихли. Человек в балахоне простер вперед руку и замогильным голосом взвыл:
- Тени!
- Уууу... - благоговейно выдохнула толпа.
- ТЕНИ!!! - рука напряженно задрожала.
От человеческой массы отделилась худенькая женская фигурка, суетливо подбежала к Главному и протянула ему коробочку с тенями фирмы Lancome.
- Спасибо, - прокряхтел Главный, достал откуда-то из складок балахона зеркальце, повернулся в сторону заходящего солнца и начал невозмутимо красить глазки. Люди молча ждали. Кто-то кашлял, кто-то тихонько всхлипывал. Человек на пьедестале закончил макияж, спрятал тени и зеркальце и расправил плечи.
- Вы! - страшно и торжественно выкрикнул он, и люди затаили дыхание. - Вы!!!
Тишина висела в воздухе, тишина, освещаемая красноватыми лучами заката. Атмосфера тяжеловесной благодати накрывала собравшихся. Люди преданно ждали, собачьими глазами глядя на Главного, который величественно возвышался над ними, сверкая перламутровыми тенями из-под густых бровей.
- Вы получите то, зачем пришли сюда! - пафос и металл в голосе Главного достигли возможного предела, грудь его тяжело и часто вздымалась, он вздрагивал, как готовый в любую секунду сорваться с места дикий конь. - Вы получите!!!
Все синхронно рухнули на колени. Кто-то быстро-быстро шептал молитву. Кто-то просто молча улыбался и старался перехватить суровый взгляд Главного. Внезапно Главный вскинул вверх ладонь с растопыренными пальцами. Повисла гробовая тишина.
- Итак! - он снова обвел взглядом толпу, выждал паузу и сорвался в драматическом крике. - Идите... Все!... В ЗАДНИЦУ!!!...
- Ааааа!!! - над пустырем пронеслось восторженное многоголосье. - Ааааа!...
Кто-то в экстазе вскакивал, кто-то начинал кататься по земле, кто-то обнимал и целовал находящихся рядом, кто-то просто счастливо хохотал...
Темнело. С пустыря в разные стороны растекались люди. В костюмах, в отрепьях, в униформе, в домашних халатах. Счастливые, исполненные благодати люди. На пьедестале из железных бочек стоял, гордо подняв голову, человек в темном балахоне. Правая рука его была призывно поднята к небу. Ветер трепал его волосы, вокруг глаз поблескивали голубоватые перламутровые тени.
- Тьфу ты! - плюнула Маринка и добавила пару непечатных словечек. - Тьфу ты, чертовщина! Эй, ты! - она подошла к пьедесталу и пнула ногой одну из бочек. Загремело. Человек в балахоне раздраженно обернулся.
- Тени отдай, урод, - злобно рявкнула снизу Маринка. Человек озадаченно порылся в складках балахона и протянул Маринке коробочку. Глаза Маринки метали искры. - Знала б я... ТЬФУ!!! - она прицельно плюнула Главному на торчащий из-под балахона потертый ботинок, развернулась на каблуках и подошла ко мне. - Ты представляешь? Я думала, нормальные приличные люди, соберутся, проповедь послушают, я думала, нам расскажут, как быть... Этот - слышишь - говорит, дескать, сходи, он тебе глаза откроет, он тебе в душу заглянет, он тебя жить научит, приходи и Таньку свою малахольную приводи... ой, Тань, извини... Только тени, говорит, возьми, могут попросить, так ты дай... Клоун шизанутый!!! - Маринка топнула ногой и закурила.
- Извините, - раздался за спиной незнакомый жалобный голос. - Вы мне не поможете?
Мы обернулись. Главный уже слез со своего постамента и теперь безуспешно пытался отцепить край балахона, зацепившийся за бочку. Я было шагнула в его сторону, но тут Маринка схватила меня за куртку.
- Да пошел ты в задницу! - зло прошипела она и швырнула в него коробочкой Lаnсоmе.
Над пустырем золотился молодой месяц. Мы с Маринкой медленно шли в сторону трассы, к машине. Маринка вполголоса чертыхалась и зло пинала попадавшиеся под ноги камни и мусор. А что, нормальная проповедь, думала я, но вслух ничего не говорила. |
