Лили сначала обгрызает корку у хлеба, а уже потом кладет на него рыбку. Смотрит на бутерброд по лисьи, облизывается. И с жадностью ест.
- айтишники шутят про блондинок, ну не абсурдно ли, Лили, как думаешь? думаю абсурдно. девочка не обязана разбираться в этой хуйне, да, Лили? да, никто не обязан разбираться в чем то, в чем разбирается другой. ты права, Лили. а вот еще смеху: девочка - конечно блондинка - заходит в трамвай, не в ту дверь, на нее орет машинист и она быстро перебегает в переднюю и еще полчаса возится с талончиком не зная каким боком и куда его вставлять, и что ты думаешь, весь трамвай ржет, ну над чем они смеются? не знаю, Лили. а я тебе скажу над чем они смеются, над собой они смеются, ну где то глубоко, даже не осознавая этого. почему, Лили? ну потому, потому что девочка явно не привыкла ездить на общественном транспорте, наверное девочку всегда подвозит мальчик, потому что девочка красивая, и в общественном транспорте какая-нибудь сука обязательно схватит девочку за задницу. да ну? правда-правда, я по себе знаю, и вот все телки в трамвае завидуют, что это не их подвозят, а все парни, что это не они подвозят, и только некоторые улыбаются по-доброму. и ты, Лили? и я...
Лили отрезает сыра. Роше. У меня дома есть все, чтобы казаться эстетствующим пидором: кальян, книги Кортасара, мате, и все прибамбасы к нему, настоящий кофе, кино «не для всех»…
Я доливаю остатки водки в стакан, выпиваю, занюхиваю рукавом.
- Давай ебаться?
- Давай. |
