Идет снег. Мороз жуткий. Слепящее солнце, похоже, выполняет функцию чего-то вроде лампочки в холодильнике. Дубарь – но зато светло.
Сигареты есть. Кальвадос остался, правда, дерьмовый. Чай заварен. На батарее стоят коричневые спортивные ботинки, украденные в две тысячи первом в супермаркете в Польше. Оттуда же, но уже позже, были вынесены наушники «Сони», фляга в кожаном чехле, тапки с надписью «Найк», немеряно туалетной бумаги и куртка. Куртку уже полгода доедает собака. «Московская полуживая» по имени Хыч.
Нужно принять душ…
Мобильный жужжит и пиликает. Я знаю, от кого сообщение. Я уже третий месяц не отвечаю на эти смски, но ни их количество, ни их содержание от этого не меняются. Три дозы истерики в сутки. Что на этот раз? «Ты считаешь, ты интересен? У тебя даже высшего образования нет! Ты никто!»
Высшего образования у меня нет, бреюсь я раз в неделю, слушаю всякую дрянь и даже Рембрандта я не читал.
Приходит Хыч, тащит за собой куртку. Долго сопит, топчется, потом укладывается и начинает самозабвенно жевать рукав. А когда-то, чувак, это было моей верхней одеждой, между прочим. Я надел эту куртку, обошел в ней полсупермаркета, потом взял с полки какой-то свитер и пошел в кабинку «его примерить». Там оторвал вместе с подкладкой датчик, вышел, положил свитер на место, расплатился на кассе за сигареты и спокойно ушел. Это вместо того, чтобы получать высшее образование.
Нужно принять душ…
Год назад меня обвинили в сексуальной пассивности. Полгода назад я был отчитан за садистские наклонности. Еще через два месяца мне сообщили, что я слишком уж романтичен для своих лет (?), потом я услышал «я тебе изменила», потом она четыре раза хлопала дверью (выбегала из квартиры, возвращалась, кричала, выбегала, с середины лестницы опять возвращалась… короче..)… Хыч в это время – как всегда – ел куртку, а у меня была только одна проблема: закончились сигареты.
Нужно принять душ…
За что я люблю «Макинтош», так это за мышку. Одна клавиша. Хыч все время приходит послушать, как она тихонько щелкает. Приподнимает ухо и смотрит мне куда-то под пальцы. Даже куртку оставил в покое. Странный пес. Жизнь Хыча состоит из следующего: поесть, поспать, поссать, причем желательно под ближайшим деревом, чтоб далеко не ходить, пожевать куртку и послушать, как щелкает мышка «Мака». Когда я закуриваю, Хыч смотрит на меня глазами политзаключенного и облизывается.
«Твоя собака живет интереснее, чем ты». Моя собака, наверное, даже сны видит интереснее, чем я. И никто не обвиняет Хыча в сексуальной неадекватности. Ни разу не видел, чтобы он кого-то трахал. Кстати, подозреваю, что у него – в отличии от меня – есть высшее образование. Хыч делает вид, что просится на улицу поссать, а сам бегает в пединститут, в библиотеку или на экзамены.
Нужно принять душ…
Кальвадос достаточно мерзкий, но сигаретный дым все спасает. В такие дни, когда снег и солнце при температуре минус девятнадцать, закусывать нет смысла. Есть смысл просто сидеть на кресле в кухне, ногами к батарее, не спеша пить и много курить. Отвечать на свои собственные вопросы совсем не хочется. Вопросы следующие: когда она перестанет кормить меня смсками, нафига человеку вроде меня высшее образование, почему Хыч никак не расстанется с моей старой курткой, что такое «слишком романтичен для своих лет» и зачем мне на кухне ноутбук?
«Интересно, рядом с тобой кто-то спит? Или тебе бывает рада только собака?» В пять утра. А я не сплю. Я, как идиот, второй час делаю уборку. Вытираю пыль и мою пол. Как результат – переполненное мусорное ведро, ботинки на батарее, круги под глазами и недоумение на морде у Хыча. Сижу в кресле, удаляю входящие сообщения: переполнена память. Кстати, собака мне тоже не рада. У собаки высшее образование и моя старая куртка. И по большому счету, «Хыч» – это я.
Телефон. «Ты не хочешь хотя бы позвонить и извиниться?» Блин, куда и зачем звонить в такой снег?
Не хочу. Мне неинтересно. Мне вообще все неинтересно. И ничего не нужно. То есть… Мне, конечно, нужно накормить собаку чем-нибудь кроме куртки и вынести мусор.
И еще, в конце концов, принять душ.
|
намнаплеватьштейн
